Волны Русского океана

 – Голос Тимофея был спокоен, однако Булыгину почудилась ответная усмешка, и он царапнул помощника колючим взглядом. Но тот добавил: – Токо держись сторожко – не попасть бы из огня да в полымя.

Николай Исакович, обернувшись, громко сообщил команде, кучковавшейся в нескольких шагах позади:

– Нас принимают как друзей. Ведите себя прилично и скромно.

Команда зашевелилась, загомонила.

– Мотри-ка, – сказал Прохор Жиляков Фильке Котельникову, – сколь квилеуты их людишек побили, а им хоть бы хны.

– Им ндрав не позволят хныкать перед чужими, – возразил Парфен Кулаков.

 – Их скво поплачут от глаз подале.

Тем временем индейцы потянули новых друзей к своим хижинам.

– Лучшей было б вместях держаться, – озаботился Тараканов. – Мы знаем, ли чё ли, чё они от нас за дружбу потребуют.

– Чего бы ни потребовали – отдадим все, что имеем, – откликнулся Булыгин.

– Так у нас, окромя ружей, ничё и нету.

– Значит, отдадим ружья.

– Ты рехнулся, Исакыч! Баранов настрого запретил давать индейцам огнестрел.

– Послушай, ты, мужик! Я – начальник, и я решаю, что делать, – прошипел Булыгин и оглянулся на команду. – Ты что, хочешь, чтобы мы от холода и голода Богу душу отдали?

– Ничё такое я не хочу, – угрюмо сказал Тараканов. – А токо без ружей мы не друзьями, а пленными будем. А то и рабами. Небось слыхал, что индейцы пленных рабами делают? А чё с Петровной твоей будет? Отдаст ее вождь кому-нито в жены таку красулю. Вона Маковаян глаз на нее положил…

Анна Петровна в испуге прижалась к мужу – тот погладил ее по плечу.

– Никому тебя не отдам. Жизнь положу, а не отдам. Но сердцем чую: все будет хорошо. Мы им очень нужны.

– Мне б тако чуять, – проворчал Тимофей. – Спору нет, ты ставлен начальником, Исакыч, но я повидал поболе твоего и вот что скажу. Коли уж собрался ружья отдавать, то за половину из них мы можем землицы купить, и немало, да и обустроиться тут. Факторию, ли чё ли, поставить. В устье реки – самое то, – закончил он в раздумье.

«Дружеская беседа» проходила в просторном вигваме Ютрамаки, похожем на шатер, где все стены были увешаны шкурами различных животных.

На большие медвежьи за длинным столом уселись: с одной стороны – Ютрамаки и Маковаян, с другой – гости. Русских друзей потчевали горячим, ароматным и сладким травяным напитком со вкусом смородины и жаренным на углях оленьим мясом – с овощами и зеленью. Гости тоже не остались в долгу – выставили две бутылки рома. Однако вождь сам не пил и сыну запретил.