Мангуп

С родиной его будет связывать только сестра, да ещё друг и учитель Теодорик Вельц. «Хорошо, что он решил поехать со мной. Надо добиться, чтобы нас поселили вместе в одной комнате».

С этой мыслью Александр уснул, измученный дорогой, и опять перед его глазами убегали назад сосны, крытые дранкой и камышом крестьянские хижины, опять он слышал стук копыт, опять вдыхал острый запах конского пота.

14 сентября состоялась свадьба. Александр очень скоро устал от духоты набитого людьми храма, от церковного песнопения, от блеска золота и парчи, в которую были одеты православные попы и придворные, от несмолкаемого трезвона колоколов.

Княжич думал о сестре: вспоминал её маленькой девочкой, игравшей в куклы с подружками, вспоминал, как возвращаясь каждый раз осенью из Черкесии, где проходил боевую подготовку, удивлялся, насколько она повзрослела и похорошела за лето.

Теперь Мария уже совсем взрослая, и скоро станет мамой. А он? Он уже вырос? Или попрежнему остаётся мальчишкой? Александр впервые задал себе этот вопрос, и не смог сам на него ответить.

После церемонии бракосочетания все собрались на пир.

Молодые сидели во главе стола. Мария была в платье из драгоценной тяжёлой парчи, богато вышитой золотыми нитями и отделанной горностаем. Крупные фалды стекали сзади, образуют длинный хвост. Треугольный вырез был украшен ожерельем в виде рубиновой звезды. Монументальное богатое платье резко контрастировало с бледным растерянным лицом пятнадцатилетней девочки, и острая жалость к сестре на миг кольнула сердце Александра.

Штефан выглядел уверенным в себе и холодным. Все вокруг говорили на славянском языке, который Александр понимал, но сам говорить пока не мог. Штефан посадил Александра рядом с собой, и долго на греческом языке расспрашивал о Феодоро, о семье, о взаимоотношениях с татарами и генуэзцами. Господарь пил мало. Его трезвый строгий взгляд останавливал самых буйных гостей. За огромным, во весь зал, столом чувствовалось некоторое напряжение.

– Значит, отобрали у тебя престол твои родственнички, – произнёс Штефан. – Наверно, опасаются твоей горячности, боятся, что начнёшь защищать страну от Османов. Очевидны их задумки. Им удобнее ноги целовать Мехмеду в знак своей вечной преданности. Ничего, пройдёт несколько лет, дам тебе воинов, и пойдёшь добывать свою корону княжескую. Смотрю, ты крупный парень. В воинском деле тренируешься?

– Тренируюсь, конечно.