Мангуп

– У нас на борту есть свободные места. Мы можем спасти около полусотни ромеев. Как прикажешь поступить, лохаг?

– Ни одного ромея, способного держать оружие и не сражавшегося за город, на борт не брать. Возьми молодых девушек, женщин с детьми, но за их спасение пусть заплатят отцы.

Когда лодка перевезла на борт всех феодоритов, всех женщин и детей, которым хватило места, капитан скомандовал: «вёсла на воду!».

В это время огромное генуэзское судно с третьей попытки порвало подсечённую топорами заградительную цепь.

Плавающие в воде ромеи цеплялись за вёсла, за скользкие крутые борта, но суда были уже переполнены людьми, награбленными вещами, и редко кому из греков разрешали подняться на палубу. Особо настойчивых сбрасывали вниз баграми.

Слева по борту уплыла назад предательская генуэзская Пера, справа – полуразрушенные стены Величайшего Города Вселенной.

Над городом стояла пелена дыма от разгоравшихся пожаров.

Дул попутный ветер с Понтийского моря, и капитан галеаса приказал поднять паруса.

– Почему бы не попытаться прорваться домой, в Верхнее море?– спросил Теодорика Канделаки Фотис.

– Это невозможно. Бомбарды из Румелихисар разнесут нас в щепки. Одни мы и через Дарданеллы мимо Галлиполи не прорвёмся, но вместе с генуэзцами и венецианцами у нас есть неплохой шанс,– ответил ему Теодорик.

Впереди блестело под солнцем Мраморное море. Наконец, Теодорик оказался в своей каюте. Двое моряков помогли ему снять тяжёлый панцирь.

Проснулся Теодорик ночью, когда дудки заиграли боевую тревогу. Вышел на палубу. Светил месяц. Вошли в пролив Дарданеллы. Слева и справа кое-где горели на берегах тусклые огни костров. Капитан молился, стоя на коленях возле иконы Николая Чудотворца. Теодорик опустился на колени рядом с ним. Две лампы освещали икону, и лик Святого Николая светился, словно маленькое солнце.

Суда тихо плыли вдоль берегов Галлиполи. Вооружённые воины стояли по бортам, готовые отразить налёт турок. Все ожидали залпа турецких орудий. Но только небольшие покатые волны тихо били в борта судов.

Слабый попутный ветер наполнял паруса. Турки явно не хотели связываться с мощными западными судами, если главная битва уже выиграна. Когда галеры одна за другой стали благополучно выходить из пролива, Теодорик облегчённо перекрестился и направился к себе в каюту.