Кибериада. Сказки роботов

– Вот есть у меня шестьдесят миллионов ниобиевых, – сказал он себе за час до рассвета, – вот есть миллиард и семь штук циркониевых, и вот сто шестнадцать гафниевых, но откуда взять мне технеций, если ни одного атома нет на этой планете?

Обратил конструктор взгляд к розовеющему небу, что обещало уже скорый восход солнца, и вдруг улыбнулся, поскольку понял, что атомы эти находятся на солнце. Хитрый Бискаляр спрятал ключ от своей сокровищницы на солнечной звезде! Креаций достал из поясной своей коробочки невидимую искру (была та из самого жесткого излучения) и выпустил ее из раскрытой ладони к белизне встающего солнца.

Та зашипела коротко – и исчезла. Не прошло и пятнадцати минут, как задрожал воздух от атомов технеция, поскольку жар солнечный был еще в них, из самого солнца принесенных. Поймал их конструктор, как ловят жужжащее насекомое, закрыл вместе с другими в коробочке и отправился во дворец, поскольку время уже подгоняло.

Туман все еще поднимался, а потому стража не видела, как он бежал в подземелье и ключ газовый в замок задувал.

Он же слышал, склонившись, как щелкают штифты, однако дверь даже не дрогнула.

– Неужто ошиблась искорка? Такое может головы мне стоить! – сказал Креаций и гневно ударил кулаком в дверь, и тогда последний атом технеция, с солнца принесенный, не до конца еще остывший и из-за того спутавший дорогу, провернул упрямый штифт, и дверь сокровищницы, что толщины была такой же, как и ширины, отворилась тихо.

Креаций вбежал внутрь, миновал комнату, зеленую от изумрудов, словно океан соленый, и вторую, синюю от сапфиров, словно в небо погруженную, и третью, что колола глаза радужными иглами, бриллиантовую, пока не встал он в зале, как снег, белом, и яйцо бриллиантовое увидел, но сила излучения тут же помутила его рассудок, и потому он присел и скорчился на пороге, только теперь поняв королевское коварство.

Рассыпал он тогда вслепую из коробочки искры серые и черные, словно ночь, а те развернулись в пушистую стену, окружив его, и так-то он пошел к бриллиантовому яйцу.

Так же он и возвращался, словно тучей лохматой окруженный, неся радиевый шар; закрыл дверь в сокровищницу и отправился во дворец, поскольку городские куранты принялись уже отбивать двенадцать, и Бискаляр потирал руки при мысли, как станет он волочить магнитами конструктора-насмешника.