Русалка

Цвет брусков, из которых был сложен этот дом, говорил о давности его застройки. Дом, и весь прилегающий к нему участок, был не ухожен. Создавалось впечатление, что хозяйке не было никакого дела до наведения должного порядка и обустройства своего участка. И что она, хозяйка, здесь надолго не задержится. Когда Марианна открывала калитку, я обратил внимание на номер ее дома: 66!

«Гм! – Ухмыльнулся я про себя. – Не хватает еще одной шестерки, и все будет как в лучших традициях мистики!»

«Неужели я кажусь Вам злой ведьмой? – Неожиданно спросила меня Марианна, словно угадала ход моих мыслей.

Когда мы вошли в комнату, Марианна легким движением руки подтолкнула меня к дивану. Я плюхнулся на него и откинулся на спинку. Только теперь я почувствовал странную усталость. Ноги болели так, как будто я прошел дистанцию около 100 километров без передышки. Я взглянул на Марианну. Она улыбнулась мне и снова, угадав мои мысли, произнесла: «Это пройдет».

Она подошла к старинному комоду и, открыв один из его ящиков, что-то достала, затем она подошла ко мне со стеклянным графинчиком и протянула его мне.

«Что это?» – Спросил я.

«Выпей. Это утолит твою жажду и снимет усталость».

«Но Вы же обещали мне наливки», – возразил я и взял из ее рук графинчик.

«Это лучше всякой наливки, – ответила Марианна. – Пей, пожалуйста!» – Улыбнулась она и дотронулась до моей кисти руки, в которой я держал этот сосуд. – А потом, как и обещала, угощу тебя наливкой».

И тут я, сам не понимая, как это могло случиться, разом осушил содержимое сосуда. Напиток оказался таким горьким, что я сильно сморщил свое лицо. Увидев мою реакцию, Марианна громко засмеялась, сверкнув своими ослепительно-белыми зубами.

«Да это какая-то касторка с горчицей!» – Язвительно заметил я.

3

Марианна засмеялась в ответ.

«Ничего, – улыбнулась мне она. – Скоро пройдет, и ты сразу почувствуешь, что выпил сорта всех лучших вин.

Я закрыл глаза и стал считать вполголоса, как вдруг почувствовал нежное прикосновение ее губ на своих устах. По всему телу разлилась нега. Стало стучать в висках. Я решился открыть глаза и поймал себя на том, что с трудом делаю это. Оконечности моих рук и ног онемели. Сквозь пелену, окутавшую мои глаза, я различил лицо моей обольстительницы. И, хотя она продолжала улыбаться мне, ее глаза выражали совсем иное чувство.