Солярис. Эдем

Солярис. Эдем

Станислав Герман Лем

Библиотека классики (АСТ)

«Солярис» – бесспорная вершина творчества Станислава Лема, произведение, повлиявшее на развитие научной фантастики XX века, в том числе и на русскую фантастику. Роман дважды экранизирован, по нему были поставлены радиопьесы, спектакли – и даже балет!

Итак, что же такое Солярис? Бескрайний мыслящий океан, преследующий непонятные человеку цели, тончайший камертон, преобразующий людские чувства в материальную форму? Воплощенный кошмар психолога или духовный целитель? Со дня публикации книги прошло больше 50 лет, а ее читатели все так же продолжают задаваться вопросами, ответы на которые невозможно получить, не заглянув в свое собственное сердце.

«Эдем» – удивительный сплав динамичного боевика, социальной драмы и жесткой антиутопии – можно смело поставить в один ряд с такими классическими произведениями научной фантастики, как «451° по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и роман Джорджа Оруэлла «1984».

«Среди звезд нас ждет неизвестное!» – фраза Лема, ставшая крылатой, имеет ощутимо горький привкус разочарования.

Процесс познания несет в себе ядовитое ядро, и присущий человечеству гуманизм оказывается бессильным при столкновении с чуждым инопланетным разумом на прекрасной и таинственной планете Эдем…

Станислав Лем

Солярис. Эдем

Stanislaw Lem

SOLARIS

EDEN

© S. Lem, 1959, 1961

© Издание на русском языке AST Publishers, 2022

Солярис

Прибытие

В девятнадцать ноль-ноль бортового времени я спустился по металлическим ступенькам в капсулу.

В ней было ровно столько места, чтобы поднять локти. Я вставил наконечник шланга в штуцер, выступающий из стены, скафандр раздулся, и я уже не мог сделать ни малейшего движения. Стоял, вернее висел, в воздушном ложе, составляя единое целое с металлической скорлупой.

Подняв глаза, я увидел сквозь выпуклое стекло стены колодца и выше – лицо склонившегося над ним Моддарда.

Потом лицо исчезло и стало темно – это наверху закрыли тяжелый предохранительный конус. Послышался восьмикратно повторенный свист электромоторов, которые дотягивали болты, потом писк воздуха в амортизаторах. Глаза привыкали к темноте. Я уже различал зеленоватый контур универсального указателя.

– Готов, Кельвин? – раздалось в наушниках.

– Готов, Моддард, – ответил я.

– Не беспокойся ни о чем. Станция тебя примет, – сказал он.