Непобедимый

На развалины жилищ каких угодно созданий, понимаете? Если это вообще с чем-либо можно сравнить, так разве что с машиной…

– С машиной, да? Но с какой? С хранилищем информации? С каким-то вариантом электронного мозга?

– Вы, должно быть, и сами в это не верите… – флегматично проговорил планетолог.

Робот сдвинулся в сторону, по-прежнему почти касаясь прутьев, беспорядочно торчащих среди погнутых плит.

– Нет. Не было тут никаких электрических цепей. Где вы видите ограждения, изоляцию, экранировку?

– Может, они были из горючего материала.

Их мог уничтожить огонь. В конце концов это же развалины, – ответил Роган без особой уверенности.

– Может быть, – неожиданно согласился Баллмин.

– Так что же мне сказать астрогатору?

– Лучше всего покажите ему эту абракадабру прямо по телевидению.

– Это был не город… – вдруг сказал Роган, словно подытожив в уме все, что увидел.

– Вероятно, нет, – поддакнул планетолог. – Во всяком случае, не такой город, какой мы можем вообразить. Не обитали тут ни человекоподобные существа, ни хоть сколько-нибудь на них похожие.

А обитатели океана весьма сходны с земными. Значит, было бы вполне логично найти и на суше формы жизни, сходные с нашими.

– Да. Я все время об этом думаю. Никто из биологов не хочет об этом говорить. Что думаете вы?

– Биологи не хотят об этом говорить потому, что история эта смахивает на сказку: дело выглядит так, будто что-то не пустило жизнь на сушу… Будто бы помешало ей выйти из воды…

– Такая причина могла когда-то сработать один раз, например в виде очень близкой вспышки Сверхновой.

Вы же знаете, что несколько миллионов лет назад дзета Лиры была Новой. Может быть, жесткое излучение истребило жизнь на суше, а организмы в глубинах океана уцелели…

– Если б было такое излучение, о котором вы говорите, то и сейчас удалось бы обнаружить его следы. Между тем поверхностная радиоактивность почвы исключительно низка для этих областей Галактики. А кроме того, за эти миллионы лет эволюция снова продвинулась бы вперед; конечно, не было бы никаких позвоночных, только примитивные прибрежные существа.

А вы заметили, что берег абсолютно безжизнен?

– Заметил. А это действительно имеет такое значение?

– Решающее. Жизнь возникает прежде всего на прибрежном мелководье и лишь потом спускается в глубины океана. Тут не могло быть иначе. Что-то ее спихнуло вглубь. И думаю, до сих пор закрывает доступ на сушу.

– Почему?

– Потому, что здешние рыбы боятся зондов.