Мир тысячи зеркал. Книга первая

Хотя, для путешествия в «новую» жизнь, наверное, в самый раз.

Кира говорила медленно, чётко выговаривая каждое слово. Так разговаривают с глухими или иностранцами, надеясь на лучшее понимание сказанного. Монолог обрывали периодические всхлипы. Карие глаза, полные слёз, смотрели чуть выше и правей. Как усердный ученик рассказывает стих, выученный накануне, будто ищет текст, где-то на стене.

– Саша, я так не могу больше! – едва сдерживалась она. – Прежних чувств нет, и не будет уже! Не хочу тратить впустую свою молодость рядом с человеком, которого не люблю!

«До чего банально и глупо звучит» – думаю теперь я, вспоминая этот «цирк».

Будто под копирку, с какой-нибудь дешёвой мыльной оперы. Однако в тот момент, ассоциаций таких у меня не возникло.

Она сделала небольшую паузу, толи, стараясь держать себя в руках и не разреветься окончательно, толи давала очередь высказаться мне. Я молчал. Молчал, осознавая, что, наверное, это единственное, что не навредит сейчас никому – моё безмолвие.

Как учитель слушает всё того же усердного ученика и надеется, что после внезапной паузы, он вспомнит всё же продолжение. И Кира продолжила:

– Прошу, если в тебе есть хоть капля мужского достоинства, не ищи! От тебя ничего не нужно, просто прими всё как есть!

Ощущаю себя бездушным манекеном, ведь не помню, что чувствовал кроме страха тогда. Остаётся лишь догадываться. А с какого момента всё пошло под откос, докатив до такого финала? Снова «белое пятно»! Может и к лучшему, пусть останется в памяти теплота, нежность, взаимопонимание и настоящая любовь!

– Ты справишься, – почему-то сказал я.

 – Ты сильная, береги себя!

Она кивнула, видимо не в силах больше произнести ни слова, и протянула правую руку в сторону. Её руку встретила другая, маленькая ручка нашей трёхлетней дочери Ани. Это была вторая невосполнимая потеря в моей жизни, последовавшая прямиком за первой!

– И её это тоже касается! – вдруг всхлипнула Кира, забивая последний гвоздь. – Ты обещал!

Это последнее что она сказала.

Резко повернулась, подхватила сумку, и спешно ушла, забрав с собой половину меня прежнего.

Только после их ухода меня задушили слёзы, и я дал им волю.

Почему не остановил? Что за бредовое обещание – «не искать их», взятое с меня?

Не странно ли всё это, или я ищу скрытый смысл, которого нет? Так или иначе, я устал от всех этих вопросов, терзающих меня день за днём, и просто принял всё как есть. Именно этого и просила Кира.