Чудо в перьях

Все слушаем и не кашляем:

«…что не всегда не все оглобли так издевательски страшны,

как те, козлам подобные харнаи,

что не немы да и не так уж и глухи,

И кроме вшей, от часа до сохи,

правители законами от Сатаны,

Зудящий зуд на стульях у стены,

Пропитанной потугами в плену от гнусных нам намёков

До правильно проложенных следов

туда, где на собранье рвутся собираться те,

не видные с порога поезда,

Всегда готовые в пригодные продраться

на тайный страшный сбор, ушами и под явь…

– А?! Как завёрнуто! Как дитё в пелёнку! – всплакнул растроганный своми же словесами мясник Гриша Кукин, создатель рифм.

И все трое мясников по-мужски без всхлипываний всплакнули. Нежные души имели работники пера и топора. Хотя весь зал не нашел в творении рифм.

– Это про чё вообще? Не внюхал я, – поднялся сочинитель частушек, оператор земснаряда Лихобабин. – Расшифруйте, мать-автомать!

– Молчи, дурак, – дернул его за рукав писатель Лыско. – Хрен потом твои частушки примут.

Про что – не ясно. Да! Но ты мясников не зли. Они тебя без топора напополам разложат. Кулаки как утюги. А стишок кто хошь сам додумает до своего разумения.

– А где рифмы, бляха-папаха? – нагло спросил прозаик Якушев. – Навоз какой-то, а не поэма.

– Козёл ты, Якушев, – ответил мягко Митрий Чувашев, составитель стихов из слов Скороплюева и рифм Гришки Кукина. – Всё в тонких эфемерных и филигранных рифмах, да, народ? И сразу в пяти смыслах философских.

Детям полезно головку раздумьями загружать. Вот как я вам отвечу на происки враждебные.

– Тоньше некуда! И философии полная тележка! Не понимаете вы, придурки, гениев, – зарыдала беременная Малькова и выбежала из зала, заливая пол вроде бы пока ещё слезами.

От бьющей всех по головам струи фонтана талантливых произведений народ слегка затуманился и повял. Но третью поэтическую книгу надо было подготовить к печати хоть тресни.

– Так меня же забыли, – подпрыгнула технолог пивзавода Марьянова.

 – Хотя я вам пиво машинами таскаю бесплатное на заседания – это подарки от моей профессии. Но я же, главным делом, поэтесса. Пишу исключительно о любви. Потому, что много про неё слышала от знакомых и в театральных постановках по радио.

– Читай, да всем на ужин пора, – вытолкал её на пустое место перед рядами стульев кладовщик Ляхов, уже спокойный после выигранного конкурса.

– А и зачту! Моя книжка стихов будет третьей.