Чудо в перьях

Вопль Основного Эсквайра заполнял всю его раненую обидой внутренность :

– За наглое нарушение статьи №3 кодекса Вселенной, а конкретно -оскорбление всех дел Всемогущего Премьера нашей партии, нарушение клятвы и добровольный переход в клан Желтых, находясь в очередном воплощении на планете – приговаривается к изгнанию из кругов сути всех планет всех Вселенных»

– Ну, какая же сволочь, этот основной Экскаватор! Гад-то какой бессердечный! – закричал писатель Кушаков, чего-то, похоже, хлебнувший с небольшими градусами.

Он вытащил из-под себя стул и метнул его в Маслова, но не попал. И дал автору шанс дочитать отрывок:

–Это же конец прекрасным мечтам моим насчёт будущих воплощений в других мирах. Зачем тогда мне быть в этом поле Энергии?! – Подумал ОН, нажал себе на пупок и аннигилировался»

– Я не Эсквайр! – попробовал утихомирить Кушакова Маслов. – Я всего-то автор фантастической своей повести. Не надо об меня крушить мебель государственную, пронумерованную.

Пронял тебя, Гена, текст? Прохватил!!! И тебе эта сволочь поперек горла? Я, когда писал про него – три авторучки сломал. Такая злоба была на эту межгалактическую верховную тварь!

– А Вы не на кого не намекаете из руководителей нашей партии? Уж больно напоминает одного, – спросил ехидно писатель Лыско, отвергнутый и отсроченный от издания детектива «Наказание за преступление» минимум на полгода.

– Я бы его фамилию обязательно написал, – отгородился смелым ответом автор.

 – А если Вам кто-то конкретно почудился, то скажите тогда вы его фамилию. Вашу догадку и передадим в соответствующий Комитет.

Лыско вспотел и поросился выйти по нужде.

– Да, нужда – она и милостыню заставит клянчить возле базара,– укусил литератора врач Савченко.

– Пусть с ним! – разрешил председатель. – Разрешим выйти товарищу?

– Иди, а то не успеешь. Не хватало нам этого только! – сказала поэтесса Завадская

– Вы шибко наукообразно излагаете, – подкинула угля Марьянова, которую тоже отбросили в очередь на публикацию подальше.

«Ани… какая-то ингаляция и взорвался»! Не для народа пишете, товарищ! Чего конкретно имели вы потугу выразить?

– Я ничего не хотел, – гордо поднял подбородок Маслов. – Это мой герой повести нажал на пупок и превратился в пустое пространство. Фантастика. Мог бы нажать, конечно, на глаз.