Рассказы о пилоте Пирксе. Непобедимый

Зардевшись, как девица, перед которой предстал королевич, он ждал новых упоительных слов. Шеф откашлялся.

– Ну, ну, – произнес он отрезвляюще. – Я преувеличил. Во всяком случае, ты ошибаешься.

– То есть как? – пробормотал Пиркс.

– Я хочу сказать, что ты не единственный на Земле человек, от которого все зависит… Человечество не ждет, что ты его спасешь. Пока еще не ждет.

Пиркс, красный как рак, терзался, не зная, куда деть руки. Шеф, известный мастер на всякие штучки, минуту назад показал ему райское видение: Пиркса-героя, который после совершения подвига проходит по космодрому сквозь застывшую толпу и слышит восторженный шепот: «Это он! Это он!» – а сейчас, будто совсем не понимая, что делает, начал принижать задание, сводить масштабы миссии к обыкновенной преддипломной практике и наконец разъяснил:

– Персонал станции комплектуется из астрономов, их отвозят на ту сторону, чтобы они отсидели положенный им месяц, и только.

Нормальная работа там не требует никаких выдающихся качеств. Поэтому кандидатов подвергали обычным испытаниям первой и второй категорий трудности. Но сейчас, после того случая, нужны люди, проверенные тщательнее. Лучше всего подошли бы, конечно, пилоты, но, сам понимаешь, нельзя же сажать пилотов на обычную наблюдательную станцию…

Пиркс понимал это. Не только Луна, но и вся Солнечная система требовала пилотов, навигаторов и других специалистов – их все еще не хватало.

Но что это за случай, о котором упомянул Шеф? Пиркс благоразумно молчал.

– Станция очень мала. Построили ее по-дурацки: не на дне кратера, а под северной вершиной. С размещением станции была целая история, ради сохранения престижа пожертвовали данными селенодезических исследований. Но со всем этим ты познакомишься позже. Достаточно сказать, что в прошлом году обвалилась часть горы и разрушила единственную дорогу. Теперь добраться туда можно лишь днем, и то с трудом.

Начали проектировать подвесную дорогу, но работу приостановили, поскольку приняли решение перенести в будущем году станцию вниз. Ночью станция практически отрезана от мира. Прекращается радиосвязь. Почему?

– Простите – что?

– Почему, я спрашиваю, прекращается радиосвязь?

Вот такой он был, этот Шеф. Облагодетельствовал миссией, завел невинный разговор – и вдруг превратил все в экзамен. Пиркс начал потеть.