Дуракам всегда везёт

Вода потекла резвее и стала чище. Да и вкус у неё стал как у родниковой. Окна зашпаклевал, вторую входную дверь сам сделал и поставил. Дом утеплил с чердака и в подполе толстым слоем стекловаты. Печь вторую сам сложил. Дед помогал, конечно, но больше советами. И в трёх из шести комнат тоже стало очень тепло зимой. В ноябре он купил в городе две пары лыж и они с Галиной изъездили большой лес ближний вдоль и поперёк. На мотоцикле вдвоём мотались в райцентр и город за нужными вещами и едой, которая не росла у них в огороде.

В общем, вышла вторая жизнь у Колыванова лучше, чем первая. Про сердце он напрочь забыл. А ничем другим они за год ни разу не заболели. Даже не простывали. Ванька приезжал с невестой. Обещали пожениться, купить мотоцикл и в Ветровку переехать. А работать через год зоотехником Иван уже договорился в Знаменском.

Следующим летом собирали Миша с женой вишню кустарниковую на поляне. В июне, в самом конце, солнце не жгло ещё, а ласкало теплом нежным, ветерок южный приносил издали большие порции звенящей свежести и много незнакомых ещё, но удивительно притягательных запахов.

Было уютно и на воле, и в душе. Жизнь в «мёртвой» деревне была куда живее и полезней, чем в суматошном и запыхавшимся от бесплодности суеты своей городе Зарайске.

А в последний день июня к ним на поляну приехали с незнакомым Мише своим приятелем Толиком на «запорожце» Дерябин и Тихоновский. Тоже поползали меж колючек дикого вишарника, потом вечером сходили в баньку русскую колывановскую, которую они с дедом Иваном довели да уровня экстра класса.

Неделю пожили у товариша в огромном доме, а однажды ушли с утра, ничего не объясняя, и вернулись аж после обеда. Довольные, будто им только что выдали сразу по три квартальных премии.

– Мы дома себе купили. За сорок рублей мне. За сорок пять Тихоновскому. – доложил Дерябин. – На улице Семененко. Кто это такой?

– Антон Степанович Семененко – это первый председатель первого в Зарайской области колхоза «Ветровский». Колхоз создали здесь ещё в двадцать восьмом году.

И был он колхозом до шестьдесят третьего. Потом стал четвертым отделением Знаменского совхоза. Ну, а сегодня это «мёртвое» село. Его вы видите, – рассказала Галина.

Мы долго, год целый, везде, где могли – про вас рассказывали, – Дерябин выпил чашку настоя шиповника с мятой и разгорячился. – Никто, ни один человек о вашем переезде слова плохого не сказал! Наоборот. Одобряли и задумывались. Мужики, так прямо очень глубоко в себя уходили.