Я твой день в октябре

Жалко если смоет.

Лёха терпеливо ждал окончания замысловатого фигурного выковыривания тела тёткиного из будки, а когда ей это с горем пополам удалось, спросил.

Машинально. Не собирался ничего говорить. Просто вырвалось.

– Гражданочка, вопрос можно?

– Нет у меня двушки, – тётка под зонтиком поправляла в косынке кудри.

– Не, я узнать хотел. Двушек у меня полно. Можно?

– Узнавай. Смотря, чего хочешь. Может, и скажу.

– Это Вы с мужем говорили?

– Ну, – тётка прокрутила зонт над головой и улыбнулась.

– Здорово я его замесила?

– Вы его не любите? – Лёха глянул ей в густо обведенные карандашом глаза.

– Раньше любила. Он меня тоже. Десять лет назад, – она смотрела вдаль мимо Лёхи. – Три года. Пока не поженились. А в одной хате жить стали – тут и поперло дерьмецо. То из меня, то из него. Через полгода и открылось нам обоим, что тереться боками в тесной хате – пытка. И вылезло только тогда, что у нас общего кроме этой квартиры – ничего. Даже детишек он не захотел. И любовь куда-то свинтилась.

Как и не было. Ответила я тебе, парень?

– Ну да… – Лёха застеснялся почему-то.– Ну, может наладится всё. Желаю вам.

Тётка махнула рукой и медленно пошла в строну парка, где в мокрую погоду остались только воробьи на ветках сосен. Только на них иголки плотные придерживали капли. С других деревьев листья уже упали и умерли. Зонт её разноцветный долго ещё маячил на центральной дорожке. Потом она села на мокрую скамейку и неподвижно сидела по крайней мере те полчаса, которые ушли на разговор Лёхин с Надей.

Болтали ни о чём. Точнее, о всякой чепухе. О телепрограмме « В мире животных», о новом фильме «Доживем до понедельника». На обсуждение дождя затянувшегося целых десять минут ушло. Тётка всё сидела на скамейке, только голову опустила ниже и сгорбилась. А в разговоре с Надеждой что-то не так было. Лёха чувствовал, что она пытается нечто поважнее воспоминаний о телепрограмме сказать, но у неё не получалось.

– Надь! – Лёха перебил её мысль о пользе моросящих потихоньку дождей.

 – Ты скажи, что хочешь сказать. Я готов. Мне трубку повесить?

– Дурной ты, Малович, – Надя засмеялась. – Ладно. Добавил ты мне смелости. В общем, приходи ко мне. Сейчас приходи. Ты откуда звонишь?

– От парка.

– Так это рядом. Десять минут ленивого хода. А ты спортсмен. За пять минут так же лениво и дойдешь. За желтым гастрономом на углу спуск внутрь квартала. Спустишься, увидишь двухэтажный дом из белого кирпича. Он там один такой. Второй подъезд. Второй этаж.