Я твой день в октябре

 – Не канючь. Влюблялись. Знаем, как это. Я сам полюбил Зину и женился. Виталика родили без труда. Вот такой пацан растёт! А Зина у меня кто?

– Врач. Доктор, – Лёха уже точно знал, куда поворачивается разговор.

– Ну, – Александр Павлович взял его за шею и подтянул ближе к своему лицу. – А ты решил от рода нашего отколоться? К «богам» потянуло? К чиновничьим должностям и халяве? Управлять нами, простым народцем, захотелось?

– Шурик, ты чего? – Лёха вырвал шею из крепкой дядиной руки и отодвинулся. Почувствовал, что испугался.

Но чего именно – не понял пока.

– Нашему роду не одно столетие. Мы простые пахари. Казаки. Мы воины и обычное простолюдье. Искреннее, порядочное, умное, достойное. Честь имеем и гордость. Но мы – люди. Мы все, весь наш род – работяги с мозолями на руках и в голове. Мы живем, на стены натыкаемся, в ямы проваливаемся, выбираемся и дальше живём в труде тяжком, который грош стоит. И кто нам за нашу дорогую и любимую потную мозолистую жизнь платит эти гроши? Для кого мы черви навозные? Муравьи безликие? Для строителей, колхозников, токарей, сварщиков доярок, учителей, задолбанных идиотами-детьми, для киномехаников или шоферов, у которых руки от руля в дугу скрюченные? А? Говори!

– Для всех людей мы тоже люди, – Лёха внезапно стал тихо собирать из всей своей внутренности злость.

 – Ты же сам знаешь. У нас уважаемый род. Правильный, честный.

– Потому, что мы трудяги все! – тихо, но тяжело сказал Шурик. – Мы как все нормальные, каких миллионы, вкалываем до треска в сердце.

До ломоты в горбу, бляха! Валя, сестра моя, доярка незаменимая, астму имеет. Где поимела? На работе во благо Родины. Василий, муж её, на своём бензовозе кроме геморроя и искривления позвоночника ещё и в лёгких болячку получил. Бензин этилированный, со свинцом. Дышит Вася пятнадцать лет парами с ядом. А куда деваться? Я – электрик. Зима – не зима, лето, осень, день, ночь – без разницы. Обрыв на линии – я на столбе. Ночью с фонариком в зубах. В дождь бога молю, хоть и не верю в него, чтобы обошлось, не зашибло током.

И я в свой горб верю, в руки свои и в само электричество. Только в электричество, а не в КПСС, коммунизм, социализм и правителей наших. Нахлебников и паразитов. Разжирели от лафы, халявы, от привилегий своих, отдельных магазинов с товарами, каких нам даже увидеть негде. Суки! Я тебе говорил, что самое надёжное в жизни нашей – электричество? Оно сейчас всю нашу жизнь держит. Оно везде и над всем главное. Как господь бог.