Я твой день в октябре

Лёха, как и десятки соседей, которые, как и надо, больше боялись живых, чем усопших, ходили по – прямой. Лёха, заколдованный речами дяди своего Шурика, верил только в электричество, а в лютых покойников и другие страсти, злые или добрые чудеса – не особенно. Точнее – совсем их не воспринимал. Ходил он домой из кинотеатров, библиотек, изостудии, с базара и теперь вот от Надежды – только через кладбище, где птицы на больших уже деревьях исполняли разнообразные музыкальные этюды, где тишина была такая же, как поздно вечером в родной деревне Владимировке.

Где за двадцать минут тихого хода светлела голова и в неё прилетали из глубин земных умные и правильные мысли. Дошел он до дыры, выпиленной умельцами в чугунном заборе, и сразу понял, как надо доложить родителям о грядущей свадьбе.

Батя пилил на баяне что-то очень трогательное. Романс какой-то дореволюционный. Голова его с плотным волнистым волосом покоилась на мехах. Это означало, что отец полностью там. Внутри. В царстве нот, диезов, бемолей, скрипичных ключей и знаков отказа – бекаров.

Мама тетрадки уже проверила и шила на бабушкиной древней машинке «зингер» рубащку бате из плотного кремового шелка. Модно это было – рубахи шелковые.

Лёха пошел на кухню, допил лимонад и громко заорал прямо со стула возле стола обеденного:

– Родители. Я женюсь!

Батя перестал терзать баян и сказал.

– Пора, конечно. Скоро на пенсию, а ты ещё холостой. На том свете, в аду, неженатых жарят на сковородках без масла, перца, соли и томат-пасты.

Страшная мука!

– Коля! – тонко, как отпущенная согнутая пила, простонала мама. – Ты хоть слышал, что сын наш кричал так радостно?

– Женится он, – отец поставил баян и зашел на кухню. – Не разводишься, правильно? Это была бы плохая новость. А ты вроде женишься, да?

– Ну тебя, батя, с твоими хохмами. Я же серьёзно! – Алексей сгоряча выпил из горла ещё и бутылку катыка. – Мам, шить кончай! Я же убойную новость доложил. Вы должны воспротивиться сначала, сказать, что сопли ещё не все высохли и денег я не зарабатываю.

На что семью кормить буду? Ну, давайте! Чтобы как у всех, по правилам шел разговор. Это ж на всю жизнь. Роковой, можно сказать, шаг в неизведанный мир женатых.

– Сюда идите, – мама пришила рукав и опустила ножку с иглой. – Николай, ты даже не узнал на ком он собрался жениться. На ком, Алексей?

– Вы, когда чем-то отвлечены, соображаете медленнее меня, – засмеялся Лёха.