Черновед. Свежая кровь

С другой стороны, Мечников поймет, что вопрос вызван его разговором по телефону, и кто знает, какой будет его реакция?

Машина замедлила ход.

– Впереди заправка, – сказал Мечников. – Давай-ка остановимся у них на пару минут, иначе до города не дотянем. Как думаешь, бензин здесь нормальный?

– Понятия не имею, – признался Егор.

– Я тоже. Фирма какая-то неизвестная. Ну, выбирать все равно не приходится, – пробурчал Мечников, останавливая «Фольксваген» возле колонки. – Подожди в машине. Только ничего не трогай.

Он развернулся к заднему сиденью, порылся в сумке и извлек на свет толстый бумажник. Егор бросил любопытствующий взгляд – ни осинового кола, ни плетки-девятихвостки. Чего и следовало ожидать. Хотя одна вещь привлекала внимание: из сумки торчал уголок книги, которая выглядела старой, тяжелой и дорогой. Какой-нибудь редкий религиозный экземпляр.

Мечников вытащил пару тысячных купюр, сунул бумажник обратно в дорожную сумку, так и оставив ее открытой. Повозился с заправочным пистолетом и неторопливо направился в сторону кассы.

Егор только подивился столь грубой беспечности. Оставить полный денег бумажник наедине с парнем, которого видишь впервые в жизни! Будь на месте Егора какой-нибудь прощелыга, сбежал бы вместе с сумкой в ту же секунду. Да еще забрал бы ключи от машины, чтобы не преследовали.

Егор брать чужое не собирался. Его семья никогда не блистала богатством, а в 2010 году, когда мать и отец потеряли работу, приходилось сидеть на мизерном пособии. И даже в те времена никто из них не опустился до воровства.

Лучше было умереть с голоду, буквально.

Однако таинственная древняя книга притягивала к себе невидимой силой. Как будто гипнотизировала, нашептывая слова на неведомом языке – наверняка таком же, на котором были сделаны надписи в салоне. Желание заглянуть в книгу жгло изнутри. Распаляло воображение. Что такого важного могли написать на пожелтевших от старости страницах? Вот бы посмотреть на пару секунд… Мечников все равно копается слишком долго, да еще с кассиром о чем-то болтает.

«Чудесная фамилия. Свойственна тому, кто прославился добрыми поступками», – вспыхнули в голове недавние слова.

Егор вдруг осознал, что его рука, будто обретшая собственную волю, вытянулась в сторону книги. Скрюченные пальцы напоминали лапу животного. Егор поспешно развернулся к приборной панели и достал смартфон, чтобы отвлечься. Фамилия, конечно, чудесная, но дело было не в ней. Старик доверился ему – и это доверие разрушать не хотелось.