Знамя

– Не прикасайся к ней, охламон, – сказала ему проходящая мимо них официантка, – это грязнокровка.

– Фу, мать твою, вот же холера, – с отвращением выблевал из себя мужик, – Кто она? Альв, экез или ещё какая-то несусветная тварь?

Компания бездельников рванула со своих мест, вмиг перевернув чурбачные подпорки сомнительного стола, за ними сразу встал и тот черноволосый носатый синьор, сидящий под лестницей. Вдруг обидчик пролетел через всю таверну с выпирающим из груди копьём и гвоздём вонзился в стенную прослойку из сена, служащую утеплителем.

В разгар событий к делу подключился Шэйрэн. Поставив две тарелки с супом на неровную и свеливато-сучковатую поверхность стола, он уселся. Шикарное копьё с остриём в виде ромба, его середина была в виде отломанных идеальных переменчивых углов, полностью железное древко на конце слегка изогнуто вниз. Окровавленное оружие с красным следом и красивыми символами на лезвии послушно вернулось к Шэйрэну и остановилось рядом, паря в воздухе. Все взбудораженные стражники, которые были в помещении, повскакивали и медленно направились к Рифае с Шэйрэном. Парень провёл ладонью по лицу и вскинул руку вверх.

– Так, господа, – подходя к Шэйрэну, проговорил незнакомец из-под лестницы, – быстро все успокоились и сели на свои места, эти люди со мной. Позвольте представиттся, – положив руку на плечо Шэйрэну, произнес он, – я Барон Кэрий Тираухол.

Шэйрэн грубо отстранил руку и поднёс копье к горлу незнакомца. Хлопцы Кэрийя резко вскочили и схватились за ножны.

Шэйрэн не вздрогнул и даже не удостоил вниманием Кэрийя, в отличие от Рифаи, которая таращилась, словно перед ней стояло что-то неимоверно иное: то ли вытянутый нос Кэрийя, то ли его поведение приковывали зелёные усталые глаза.

– Я звал твоё рыло на помощь, – приподняв маску со рта, произнёс Шэйрэн. – небось, память подводит?

– Ха-ха, ты чего, хлопчик, – Кэрий горящими глазами смотрел на Рифаю, – по большей мере ради дамы.

– Уёбывай отсюда, – отхлебнув супа, проговорил Шэйрэн, – герой-любовник.

– О-ого, м-да. Вот так вот и бывает, занимайся после этого добром, – с улыбкой подмигнул Рифае барон, – ну что ж, будем считать это благодарностью мне.

– Так это, стало быть, евонная рабыня, – промямлил один из стоячих позади, – милостивый Кэрий.

Кэрий обернулся и неестественно засмеялся, его гортань конвульсивно дергалась то вверх, то вниз. Вытерев пальцем под веком, он стих, уперев руки в бока, и нагнулся к Шэйрэну.