Один из демонов

Действие. Стиль Кандинского.

Яркие краски на грани гротеска просто взорвали пейзаж. Фонтаны красного, желтого и фиолетового влили в Прайд оживление, но это было болезненное, на грани безумия, оживление. Моллой прикусил губу. Абстракция вымыла из рельефа идею автора и заменила ее собственной.

– Действие. Стиль Беклина, – после минутного размышления осторожно произнес он.

И через десяток секунд изумленно прошептал:

– Вау…

Словно белоснежные клыки пейзаж разрезали остроконечные скальные пики. Потоки лавы нашли свое отражение в бликах на темно-зеленых глыбах вулканического стекла.

С поверхности Флегетона исчезли ленивые водовороты, его воды словно застыли. Картинка утратила вызывающие краски, но торжество неизбежности сквозило теперь во всем.

– Добавить элемент «Харон»? – на экране высветилось диалоговое окно.

– Принято.

Посередине реки появилась лодка. На ней – старик с белоснежными волосами, в серой хламиде и с тонким веслом в руке. Лодка везла гроб.

– Действие. Убрать лодку, добавить плот.

И пусть вместо весла будет канат. Одежду Харона сделать черной.

«Ван Дейк» послушно внес изменения в пейзаж. С ними он потерял последние нотки умиротворения. Теперь от него повеяло тоскливой безнадежностью.

– Есть. Наконец-то, – по тонким губам Моллоя скользнула улыбка. – Сохрани его, Гвен.

Гвен, вернее Гвиневра – так он называл свой планшет. Кодовое имя есть лишь пароль обращения, маркер для голосового фильтра компьютера, так почему же ему не быть благозвучным? Но Гвиневре пришлось затаиться и уменьшиться до Гвен, потому что один из его соратников по бюро услышал, как Моллой обращается к планшету и поднял коллегу на смех:

– Глядите, что отмочил наш скромняга! Назвать дешевый гаджет именем жены короля Артура – надо же до такого додуматься! А свою холостяцкая берлогу, ты, наверное, окрестил Камелотом? Право, на меньшее не стоит соглашаться.

Иначе некуда будет принести с работы Гвиневру. Эх, ты, сэр Ланселот Озерный!

Поэтому Гвен и никак иначе.

Он пока не гордый рыцарь, а скромный трудяга – оруженосец. Но скоро, очень скоро на его плечо ляжет тяжелый меч признания суверена, и он поднимется с колен захудалости, поднимется уже тем, кто может называть Гвиневрой свою электронную помощницу без всякого стеснения. И надежды Моллоя были связаны отнюдь не с кроуд-файтингом и верным «Фиделем», в кресле пилота которого он провел без малого год, а с его работой и переходом в социальный класс «А».