Камень. Книга девятая

 – Обещаю, что вам беспокоиться не о чем. – И решил перевести разговор на другую тему. – Кстати, вся наша компания на меня обижается в связи со срочной отправкой на родину, я им несколько другое обещал.

– Что за компания, и что ты им обещал?

– Компания прежняя, в том числе и курсанты, а обещал я им участие в неких акциях на территории Европы. Мне же и Ване эти акции, в свою очередь, обещал Прохор.

– Семья Петровых, как и родственница твоя, Панцулая, остаются в любом случае, у нас на них планы, а вот остальные… – родитель задумался.

 – Шереметьева еще неплоха в качестве пресс-секретаря, гены, видимо, а вот остальные… Не пришей кобыле хвост.

Тут влезли Коля с Сашей:

– Дядька, на Ибице они все проявили себя только с лучшей стороны, под ногами путаться не будут!

Цесаревич хмыкнул и обратился к Прохору:

– Петрович, ты погляди на племянничков! Повзрослели они после Афганистана, не хотят больше подвиги в одиночку совершать.

Понимают, что иногда следует и с другими славой делиться.

– Да какая слава, дядька? – братья явно были довольны похвалой. – Все ж засекречено будет…

– И тем не менее. В другой раз я бы, однозначно, ваших друзей и подружек на родину отослал, а в данный момент ситуация иная – русским в Европе простят очень и очень многое, и ваша компания не будет лишней на этом празднике жизни.

– Баловство все это, Николаич! – Кузьмин отпил из своего бокала. – Детский сад, штаны на лямках! А если уж быть совсем откровенным, то я уверен, что сейчас нет в мире более эффективной и универсальной диверсионной группы, чем наша. Я, понятно, имею в виду Прошку, царевича, Колю с Сашей и меня, а вот включение в нее посторонних… – колдун только отмахнулся.

– А кто молодежь натаскивать будет, Олегыч? Кроме того, по итогам поездки возможны награждения, а как к регалиям относятся на Кавказе и в Азии, мне, надеюсь, объяснять тебе не надо.

Вот тут у нас и всплывают героические Багратион с Хачатурян и Каранеев. В Казани будут чествовать Юсуповых за воспитание правильной внучки, а главный жандарм империи станет гордиться сыном и внуком еще больше и за Романовых глотки рвать злодеям начнет с еще большим остервенением.