Камень. Книга седьмая

 – А теперь быстро извинились за обидные слова в адрес Прохора Петровича, который в то время, когда вы еще мамкины сиськи сосали, причмокивая от удовольствия, на государевой службе врагов империи вовсю штабелями резал!

Николай с Александром вскочили, уставились на воспитателя преданными и полными сожаления глазами:

– Просим простить, Прохор Петрович! Не подумали! Больше не повторится!

– Вольно, бойцы! – хмыкнул он. – Извинения приняты. И в качестве мировой предлагаю выпить кофейка.

Только вот чайника, чашек и кофе я что-то не наблюдаю…

– Сейчас все будет! – братья бросились на выход из камеры.

– Так-то лучше, – ухмыльнулся Кузьмин и повернулся ко мне. – Расслабься, царевич, и закрывай глаза. Лечить тебя буду.

С облегчением послушавшись, я уже через несколько секунд почувствовал приятную теплоту, разливающуюся по всему телу, и, решив не сопротивляться, погрузился в сладкую дрему…

***

Под надзором курсовых офицеров и командования училища курсанты простояли более двух часов, пока к генералу Ушакову не подошел одетый во все черное мужчина, с которым они поговорили не больше пары минут.

– Господа курсанты! – начальник училища откашлялся и глянул вслед удаляющемуся «черному», в котором многие молодые люди опознали того сопровождающего, прибывшего с великим князем Алексеем Александровичем в его первый день учебы. – Довожу до вашего сведения, что нашему с вами училищу выпала огромная честь послужить первым учебным заведением в череде многих других, которые будут подвергнуты Тайной канцелярией комплексной проверке режима безопасности после всем вам хорошо известных событий, имевших место этой осенью, когда был произведен захват заложников в одной из московских школ.

Мне только что сообщили результаты проверки, назвав их вполне удовлетворительными. В связи с этим, хочу поблагодарить вас всех за отличную службу! – И после довольно-таки вялого ответа продолжил: – Господа курсанты, не забываем о режиме дня. Вольно! Разойтись!

Учащиеся не услышали никаких пояснений насчет «скорых», на которых из женского общежития точно кого-то увозили еще до оцепления из военных полицейских и прибытия канцелярских, и того, почему весь курсантский состав выстроили спинами к этому общежитию и продержали по стойке «Смирно» битых два часа.