Камень. Книга шестая

Ты же знаешь этих журналистов, я имею в виду хороших, у них работа от работы оперативников специальных служб не многим и отличается: поиск источников информации, анализ текущей ситуации, работа с агентурой, а уж про сливы журналюгам грязного белья своих конкурентов и заказные статейки я вообще молчу! Везде течет, Машенька, тебе ли не знать! Ладно хоть Шереметьевы сотрудников своих в узде держат, иначе бы Империя в потоках этого дерьма просто утонула! А они бы все в белом нам указывали, как правильно жить! Мол, свобода слова и объективное донесение информации со вскрытием социальных гнойников! Бутырка по всем этим борзописцам продажным плачет!

– Ты чего опять на табурет залез, Коля? – улыбнулась Мария Федоровна.

 – Меня-то агитировать не надо, я это все и без тебя прекрасно знаю! Или ты не пользуешься услугами тех же самых журналюг для слива информации? Или не вскрываешь нужных тебе социальных гнойников с указанием конкретных виновных лиц? И если ты этим пользоваться не будешь, обязательно начнет кто-то другой, да еще и против тебя. А с Шереметьевыми надо дружить, они свое дело хорошо знают. Может, ты им какой-нибудь жирный заказик подкинешь за страдания Анны и в благодарность за продемонстрированную лояльность?

– Надо будет подкинуть, – кивнул император. – Можешь даже взять этот вопрос на контроль, тематику заказа оставляю на твое усмотрение.

– Вот это уже деловой разговор, Коля, – удовлетворенно улыбнулась Мария Федоровна.

 – Я обязательно что-нибудь придумаю. Слушай, а Андрей точно не ушлет Анну в Питер?

– Да нет, – отмахнулся император.

– Это хорошо для сохранения нужного драматизма задуманной нами интриги. Ты, кстати, подумал над моим вчерашним предложением?

– Насчет Сашки?

– Да.

– Подумал. И согласен с тобой, наследнику пора хорошенько встряхнуться. Да и в вопросе его сближения с Алексеем твоя провокация пойдет только на пользу…

***

– Доченька, ты уж веди себя хорошо… – Виталий Борисович Пафнутьев обнял Алексию, а потом подтолкнул ее к трапу самолета.

 – Будешь звонить и отправлять сообщения, как условились.

– Хорошо, папа, – кивнула девушка. – А ты помнишь, о чем я тебя просила?

– Помню. Об изменениях в положении Алексея, если таковые будут, сообщу, за Вяземской с Петровым пригляжу лично, Решетова уже взята под плотный круглосуточный контроль.

– Спасибо, папа! – улыбнулась Алексия и вступила на трап.