Камень. Книга шестая

 – Нам же только дай, дай и дай! Алексей даже живёт фактически только на свои деньги и в своем особняке, который он получил после покушения на него Гагариных! Да, выделили мы ему покои в Кремле и в нашем имении, и что? Охрану ему еще навязали, которая обезопасить его не в состоянии, и уже сам Алексей попробовал тут было защитить своего лучшего друга, к чему это все привело, мы с вами так прекрасно знаем, обсуждали на прошлом совете рода! А мы продолжаем на него давить и требовать: дай, дай, дай! На самом деле этот совет рода должен бы проходить в мою честь и только в мою! А вопрос на повестке дня должен быть сформулирован следующим образом: почему великий князь Александр Николаевич является таким хреновым отцом своему сыну и таким хорошим сыном для своего отца? Государь, почему ты вообще что-то с Прохора и с Михаила Николаевича спрашиваешь? Ты с меня должен был спрашивать, почему я тебя тогда послушался и не признал сына сразу же после его рождения?

– Молчать! – рявкнул император и вскочил.

Отец, не обращая на него никакого внимания, повернулся ко мне:

– Алексей, сынок, прости меня за малодушие! И за те семнадцать с лишним лет, которые мы с тобой потеряли!

– Пошёл вон! – заорал император. – Я с тобой потом разберусь, неблагодарный!

Отец поклонился:

– Уже трепещу, ваше императорское величество! – он подмигнул мне. – Алексей, не наделай глупостей, помни о Прохоре и Михаиле Николаевиче. Честь имею, дорогие родичи!

Отец развернулся и вышел из зала.

Сначала у меня возникло желание уйти вместе с ним, но оставлять воспитателя и деда Михаила здесь одних было нельзя – учитывая нрав царственного деда, ожидать от него можно было чего угодно. Да и интересно было, чем этот балаган закончится…

– Нашелся тут мне моралист! – Император тяжело дышал. – Ишь, голос прорезался… – Он наконец уселся обратно на стул и тяжелым взглядом уставился на меня. – Ну, внучок, теперь хотелось бы услышать, каков твой взгляд на произошедшее.

– Может, мой любимый воспитатель с не менее любимым дедушкой пойдут вслед за отцом? От греха? – Я натянул улыбку.

– Нет уж, внучок. – Было видно, что император сдерживается из последних сил. – Пусть они сами услышат весь цимес твой извращенной логики.

– Договорились, ваше императорское величество. Логика же моя проста и крайне незатейлива. – И оглядел присутствующих родичей.