Стоящий на колеснице

– А мама, ты, Борода? Вы как сами здесь останетесь? Я ведь должна буду уйти в его общину.

– Вот ты о чем. – Лис задумался.

– В том то и дело. Мы и так едва управляемся. А если я уйду. Да и Змей этот проклятый общину нашу в покое не оставит. Нас и так в чужую общину не отдали только по тому, что Медвежья лапа и несколько колесничих заступились. Они говорили, что скоро ты вырастешь, женишься, и наша община станет больше. Понимаешь Лись, это уже твоя община, Борода слишком старый, а через два – три года всем будешь ты управлять.

– Ну и хорошо, а в чем проблема? Подожди два года и потом вместе с Когтем вступите в нашу общину.

– Не могу я ждать, да и дед Когтя вредный все равно заставит его жену искать. Но не это главное, – Хумая перестала плакать и посмотрела на удивленное лицо брата. – Понимаешь, если мы поженимся, то Коготь общину возглавит, а не ты. Я так у тебя украду право на то, чтобы быть старшим в общине. Это предательство, подлость! – Хумая расплакалась.

– Вот ты о чем. – Лис встал и, набросив шкуру, прошелся по своей маленькой комнатке, отгороженной от женской половины, плетеной перегородкой и пологом.

Неожиданно Лис остановился напротив сестры и рассмеялся. – Успокойся, завтра утром, все маме расскажи и как только Коготь появится, соглашайся.

– Лись, а ты? – Спросила девушка сквозь всхлипывания.

– А я побуду еще три года ребенком, знаешь, мне это понравилось после года самостоятельности. А потом, я все равно стану колесничим. А там видно будет. Я или свою общину создам, или старшим стану в нашей общине.

И вообще, я, может, решу Ведуном стать. Я еще точно не решил. И я больше свободы получу, Коготь тиранить меня не станет. Так, что я только за его появление в нашей общине.

Утром состоялся большой семейный совет. Мама сильно переживала, за Лисенка и за Хумаю, но согласилась с таким решением. А вот Борода беспокоился о самой общине. Он пояснил, что сейчас они владели угодьями, положенными колесничему, и если во главе общины станет Коготь – простой общинник, то их могут выгнать с этого ущелья на какие-нибудь непригодные угодья.

– Они не посмеют, – Лис вскочил и сжал кулаки. – Никто не видел отца мертвым, это его угодья, и он все еще колесничий.

– Но его нет с нами уже больше трех лет, еще год и наше право на угодья исчезнет. – Борода был опечален этим фактом не меньше мальчишки.

– И пусть исчезнет. – Лис успокоился и сел возле очага на свое место. – Меньше угодья – меньше работы.