Войны ночи. Книга 2: За гранью

В широкой рубашке, на несколько размеров больше, чем было нужно, его шея казалась совсем тоненькой, а руки – слабыми и детскими. Ему было всего одиннадцать лет, и столько опасностей, страхов, даже угроза пыток. Но что могло его остановить?!

– Эрки, пойми, своим пением ты уже помог выиграть сражение за Караш, мы рисковать не имеем права. И дело не только в том, как твоим родителям в глаза смотреть, если что случится, а в том, что никто больше не сможет сделать того, что ты делаешь, – против ожидания, Эрки развеселился и ответил командиру своим жизнерадостным и очень звонким веселым голосом.

– Ты бы сейчас посмотрел на себя со стороны! Эту сцену и слова, почти такие же, я уже слышал несколько месяцев назад, когда с тобой Ранд разговаривал. И я твоими словами отвечу. Чтобы петь так, я должен не в училище штаны просиживать, а быть на поле боя, испытывать страх и гордость, потери и радости боевые. А без этого ничего не будет стоить ни одна песня. А ждать, пока я взрослее стану – смысла нет, ведь голос мой таким всего один или два года будет, потом он станет обычным.

Я петь, вообще, наверное, не смогу, – как изменился Эрки, когда заговорил о том, что не сможет петь! Казалось, он в этот день сам найдет свою смерть. Для этого мальчишки петь и жить было одно и то же.

– Эрки, – Вит тяжело вздохнул, – обещаю, что ты останешься в отряде, если против не будут твои родители.

– Так, ты не отвертишься, Вит. Я ратник, как Арт или Григ, и родители права оставить меня дома не имеют.

– А если мать тебя просить станет?

– А ты сам остался? А ведь для родителей наших мы всегда дети.

И ты командир, рыцарь, сотник, и Арт, и Григ. Не станет меня отец силой удерживать, а чтобы тебе спокойнее было, я письмо напишу, что сам за все отвечаю. Только, Арт, ты ошибки проверишь?

– Ошибки! Нашел о чем беспокоиться. Не надо писем таких, я ведь как командир и как друг все равно за все в отряде отвечаю. Напиши просто, что отправляешься к барону вместе со всем отрядом. А как лекарь, я тебя хочу успокоить, чтобы ты глупостями голову не забивал.

Когда твой голос меняться начнет, вон, как у Грига пару месяцев назад, тебе петь нельзя будет какое-то время, а потом ты сможешь петь не хуже, чем сейчас.

– Правда? Вот это здорово, а то я себя без песен уже и представить не могу, – Эрки выглядел вполне счастливым.

Вообще, в этом отряде все было каким-то особенным, возможно, даже неправильным, но здесь мечты сбывались. По крайней мере, именно так считал Эрки.