мечтатель_солдат_бунтарь. Головоломка

Они проводят, типа, собрания трехсторонние: кандидат, управляющая компания, жильцы. «Управленцы» там сговариваются с жильцами, как совместно распутывать коммунальные заморочки, а кандидат зарабатывает на этом очки.

– Цена вопроса?

– Средняя. Этот Колбасьев хочет в доброжиловской кампании хоть каким боком поучаствовать. Он там еще из демократов немцовской волны. У него к Иванову свой счет имеется.

– Сколько?

Могила назвал цифру.

– Нич-ч-чё се…

– Но ведь покрытие – все города-миллионники, – давил Могила.

– Окоемову предлагал?

– Нет пока. – Суперполевик по-шамански пошевеливал ладошами над бутылкой текилы. – Но если ты скажешь «надо»…

«…здесь образуется десять текил», – подумал Вятр. А вслух сказал:

– Я подумаю.

Из закулисья украдкой вернулся человек-мышь.

– Не по душе мне, Лапкин, эти твои пироги, – мрачно констатировал Могила. – Не нравятся мне вон те голубые. И вот эти розовые…

Двинули в «Гульбарий» на Петровке. Над Столешниками болтался пластмассовый китайский месяц.

Человек-мышь, в шестнадцатый раз извинившись, пошел до ветру в аэродинамическую подворотню и исчез. Его еще можно было бы нагнать и как-нибудь вернуть в сюжет, но Могила отговорил Вятра.

– Полночь на дворе, – мотивировал полевик. – Лапкин в это время всегда превращается…

– В кого? – не сразу сообразил Вятр.

Могила не ответил. Вместо этого они долго ржали на всю Петровку.

«Гульбарий» как родных принял двух нарезавшихся обормотов с портретом дожа кисти Леонардо.

Народу в подвале, даром что за полночь, гульбарилось невпроворот. Вполуха слушали – не слушали хрип очередного Высоцкого со сцены, тупо набивали брюхи винегретом, ершили пиво. Сомнительные байкеры (ни одного байка у входа в «Гульбарий» Олег не заметил) задиристо цеплялись языками с бригадой славянских гастарбайтеров. Один мотя храпел, пропившись до подштанников.

– Народ против президента Иванова, – мощно обобщил Могила.

– От… – Вятр икнул, – откуда… вывод?

– Это не вы-вод, – раздельно, чтобы не сбиться, пояснил суперполевик.

– Хренология, – согласился Олег. – Вздрогнем?

Вздрогнули.

– Итак, – вскинулся Вятр.

– Вот… – Могила долго пытался сосредоточиться. – Какая-нибудь Марья Иванна… берет и резко – реально резко – выступает в газетах против Иванова. Обвинения – полная х… ня. Но «а» – народ всему этому верит и «б» – президентские юристы подают на старушку в суд.

– И это начало конца.

– Да.