Боги не играют в кости

За это время, как отметил лейтенант, с правой стороны их успел обойти танк командира взвода. Вот он вырвался вперёд. И вдруг вспышка: вражеский снаряд пришёлся в левую сторону машины старшего лейтенанта Алтынбекова. Танк вздрогнул: сорвало гусеницу.

Зимин с силой тряхнул головой: что за наваждение? Он не помнил сна, но чувство было такое, будто с ним нечто подобное происходило раньше. Сейчас, мысленно сказал сам себе Зимин, танк не остановится, поползёт дальше. И точно, машина командира подразделения продолжила движение, оставляя за собой вдавленную в землю полоску металла.

Чертовщина какая-то… – уже вслух ругнулся Зимин, с силой протирая глаза грязной рукой.

– Что? – отозвался в переговорном устройстве Меньшов, но лейтенант не ответил ему.

Из-за машины Алтынбекова показался ранее невидимый для Зимина танк Ваньки Конюхова.

Сейчас он выстрелит в «тигр» и попадёт в топливные баки. – Подумал Зимин, и всё сбылось именно так. «Тигр» загорелся.

– Командир, – послышался голос Меньшова, – куда мне «Варьку» пристроить?

– «Тигр», видишь, горит? Давай в дымовую завесу.

– Понял!

«Варвара» на время спряталась от вражеских танков. Спустя минуту машина снова вырвалась на свежий простор. Первым же выстрелом Хватов, как говорил Меньшов, «прищучил» немецкого «тигрёнка».

– Молодца! – послышался выкрик водителя, но его тут же перебил Митюхин.

– Командир, правее глянь. Наша «тридцатьчетвёрка», только чего-то с немецким крестом.

Зимин чуть повернул башню вправо.

Точно, «тридцатьчетвёрка». Наша, советская. А на башне, вместо звезды и номера, «паук». Что за хрень.

– Может, ловушка? – высказал мысль Митюхин. – Для приманки?

Зимин отметил, как башня советского танка с фашистским крестом на броне, стала поворачиваться в их сторону.

– Меньшов, в лобовую, на «четвёрку»!

– Щас стрелять будет! – Послышался крик Митюхина.

– Нефёдыч, – не своим голос заорал командир, – вперёд! В «лобовую» они все ссут! Топи на газ!

«Варвара» рванула с места и устремилась к танку.

Там, видимо, не ожидали такого решения красного командира. А потому, не успели точно прицелиться.

Вражеский снаряд, по касательной, ударил в башню, срикошетил, ушёл в неизвестность. Внутри танка загудело, будто в колоколе.

– Твою мать… – В голос выматерился стрелок – радист. – Аж в башке отдалось…

– Хватов, в подбрюшину ему! – крикнул Зимин, но тот и сам знал, что делать.