Боги не играют в кости

Переохлаждение, догадался Ол, и прикусил губу от боли: правую ногу свело судорогой.

– В чём дело? – Услышал доктор взволнованный голос помощника. – Почему он не прошёл полный адаптационный период?

Голос бортового компьютера незамедлительно выдал холодный ответ:

– Сенсоры подсознания доктора Ола во время прохождения адаптации были частично блокированы извне. Поэтому тело доктора Ола не смогло полностью отреагировать на реакцию флирования.

– Чья шутка? – Помощник капитана окинул присутствующих сердитым взглядом.

– Моя. – Нейрохирург Отс, товарищ Ола ещё со школьной скамьи, снял с лица учёного кислородную маску, произвёл осмотр сетчатки глаз. – Всё в норме. Извини, старик. Но, традиция есть традиция:: кто просыпается последним, тот подвергается шуткам экипажа.

Ол мысленно погрозил другу кулаком. Но только мысленно. Воспроизвести на деле все эти довольно простые телодвижения он был ещё не в состоянии: давали знать месяцы обездвижения, проведённые в капсуле.

Отс и ихтиолог Снас, который с трудом скрывал улыбку, вытянули доктора на волю, уложили на энергоносилки.

Отс прикрыл голое тело друга тёплой, энергосберегающей простынёй.

– Надеюсь, кроме вас двоих, меня никто больше не видел? – с трудом сначала сформулировал, а после телепортировал свою мысль Ол, на что друзья разразились новым взрывом хохота.

– Как тебе сказать… Не видели только те, кто несёт фахту. Да и то, не факт.

Отс, не прекращая смеяться, подтолкнул носилки к пункту медицинского обслуживания.

Год 11568 до Р. Х., третий спутник от Светила, Эя, координаты местности 014 – 277 (сегодня – планета Земля, север Зейского района Амурской области, Россия)

Орайя, упруго оттолкнувшись от земли, легко запрыгнула на высокий, ей по грудь, выступ на скале. Крепко цепляясь тонкими, но достаточно сильными пальцами за горячие, нагретые за день скальные наросты, нащупывая ступнями босых ног любые выемки которые смогли бы удержать её лёгкое тело, подняла себя как можно выше над землёй.

Так, чтобы находиться, пусть в относительной, но безопасности. После чего, насколько было возможно, девочка вытянула тонкую, расцарапанную во многих местах шею, осторожно заглянула в узкую горловину входа в пещеру. Вроде, тихо. Кажется, внутри никого нет. Впрочем, это только кажется. Охту – он хитрый. Очень хитрый. Хитрее, чем старый Вонк, а того провести тяжело, точнее, невозможно.

Выждала. Тишина. Ни звука. Нащупала левой рукой камень.