Обреченный защищать

По «Вайберу» обнять друг друга нельзя.

– Ха, ну здесь с тобой не поспоришь, – согласилась Алиса. – Буду ждать выходных. Увидимся!

– Пока.

Иногда жизнь течет медленно, становится почти пустой, и людям нет до тебя никого дела. А порою проблемы обрушиваются разом, словно нечистоты из прорванной трубы. Утром была Девушка-из-Бара, затем Кургин. Теперь Алиса. Что же у нее произошло?

Остаток рабочего дня был на редкость непродуктивным. Я провел пару встреч по наследству и кредитным задолженностям. Дал консультации, не особенно вникая в суть проблем.

Поручил Динаре составить проекты претензий.

Она, к слову, так и не успела найти материалы по делу Кургина, пообещав сделать это завтра. Что ж, завтра, так завтра.

По пути домой я заглянул в алкомаркет, где приобрел две бутылки пятилетнего «Арцруни». Едва переступив порог квартиры, я тут же открыл одну из них и пригубил. Приятное тепло разлилось от горла к желудку, а оттуда – по всему телу. В отличие от утра, сегодняшний вечер обещал быть спокойным и мягким.

Говорят, что коньяк хорошо подходит к дичи, но я приговорил бутылку, не успев приступить к ужину. Помню, как потом сидел на диване с рюмкой в руке, бессмысленно уставившись в телевизор. Ведущий новостей рассказывал о самоубийце, перерезавшему себе горло осколком стекла, но меня это не волновало. Проблемы отступали на задний план, уступая место всепоглощающему блаженству.

Мысли текли медленно, лениво. О черных пятнах я больше не думал.

Глава 7

Кожа дивана холодная и липкая.

Я поворачиваюсь на другой бок, но ощущение того, что подо мной находится туша морского слизня, не отступает. Вставать не хочется, но еще больше не хочется валяться на сыром постельном белье. Интересно, который час?

Я открываю глаза.

И не вижу ничего, кроме всепоглощающей темноты. Значит ночь еще не прошла? Нет, что-то не так. Окна моей квартиры пропускают свет фонарей и рекламных вывесок даже сквозь шторы. Ночь в большом городе не бывает черной, скорее серой, с всполохами всевозможных цветов.

А сейчас я вижу только беспросветный мрак. Такой плотный и густой, что невозможно разглядеть ладони, даже поднеся их к лицу. А что вокруг меня? Узкая бетонная коробка или необъятная ширь? В темноте все едино.

Воздух влажный и холодный. Пробирает до костей, хотя не чувствуется даже легкого касания ветра. Я с трудом вдыхаю полной грудью, ощущая ледяное покалывание в легких.

«Я не в своей квартире. Это не ночь.