Обреченный защищать

 – Но у меня есть несколько предположений. Как хороших для вас, так и плохих.

– Какие же тут могут быть хорошие предположения? – недоверчиво спросил я, однако в глубине души порадовался тому, что медицина могла объяснить хоть что-то.

– Нарушения пигментации, грибковые поражения или инфекции, например. Они лечатся довольно просто, но нужно точно выявить причины.

– А плохие?

На мгновение мне показалось, что Добролюбов скажет: «Вепсское проклятие». Но он был врачом, а не нойдом с древними знаниями.

– Меланома.

Только не пугайтесь, довольно часто исход лечения положительный, – Добролюбов успокаивающе коснулся моего плеча. – И потом, пока это только предположение, а не диагноз. Чтобы сказать что-то конкретное, нужно получить результаты анализа мочи и крови. Я позвоню сразу, как только они будут готовы.

Мы обсуждали мое состояние еще минут пятнадцать. Напоследок Добролюбов посоветовал не падать духом и высказал соображения по поводу моего образа жизни на ближайший месяц (в основном они касались прогулок на свежем воздухе и отказе от вредных привычек).

Он не догадывался, что месяца у меня в запасе не было.

Я вышел из кабинета и отправился в помещение напротив, где медсестра взяла у меня целых четыре пробирки крови. Когда игла входила под кожу, мне подумалось, что кровь у меня будет черная, но она все же была красной. Как у нормальных людей.

Закончив процедуру, медсестра выдала мне контейнеры для мочи и кала, велев принести их на следующий день с утра пораньше. Я кивнул, хотя не был уверен в том, что вообще вернусь.

С каждой минутой все больше сомневался, что лечение поможет.

Когда я проходил к выходу мимо регистратуры, то заметил, как блондинка за стойкой бросила взгляд в мою сторону. Она ничего не сказала и быстро отвернулась, на лице мелькнула смесь страха и отвращения.

На прощание я помахал ей рукой, хотя знал, что она не ответит.

Глава 13

Медицинская помощь не оставалась моим единственным шансом на спасение. В запасе было еще два варианта, и как отчаявшийся человек я собирался попробовать их все.

Оправдание Кургина – это длительный процесс, для начала которого следовало хотя бы закончить составление апелляционной жалобы. Пока я находился в клинике, Динара прислала мне ссылку на папку с документами по его делу. Теперь у меня был полный комплект: копии с предварительного следствия, когда я еще был назначенным защитником, и копии с судебного производства, где Кургин защищался самостоятельно.