Энергия нулевой точки

Серебристого цвета гермошлем, с узкой из прозрачного плекса полоской для глаз, полностью поглотил в себя голову доктора Ола. Руки покрыли эластичные, из термоплена перчатки. Система безопасности просканировала костюм на повреждения, выдала положительный ответ: всё в норме.

Дверь в дезинфекционную камеру отсутствовала: её заменяла переливающаяся всеми цветами радуги плёнка, которая не рвалась, когда врачи или посетители проходили сквозь неё. Наоборот, плотно окутывала тело, едва оно перемещалось в зону входа. Человек делал шаг внутрь, первая плёнка натягивалась на его теле, в то время как вторая плёнка, за спиной, затягивала дверное пространство.

Второй шаг, и останки порванной клейкой материи отклеивались от тела и впитывались в новую плёнку. Подобная технология не позволяла ни единой молекуле воздуха из дезкамеры попасть в госпитальный отсек.

Ол вошёл в медотсек – длинный овальный, освещённый бледно-изумрудным светом коридор с множеством вогнутых внутрь, овальных дверей – переборок, огляделся.

– Доктор Киз? Пробник? – задал этнобиолог мысленно вопрос.

Ответ от инфоЦентра поступил незамедлительно:

– Доктор Киз в пятом блоке. «Пробник» – в восьмом.

– Клон находится в одном отсеке с людьми? – удивился Ол.

– Распоряжение доктора Киза. Он его отдал перед тем, как доктора поместили в энергокапсулу. – в бесцветном голосе невидимого собеседника не слышалось ни малейшей нотки эмоций.

Док сделал несколько шагов по мягкому, пружинящему покрытию пола, отыскал переборку под номером пять.

Едва учёный встал напротив двери, луч сканера дважды прошёлся по его телу сверху вниз и обратно. Послышался звук зуммера: всё в порядке.

Переборка с лёгким шорохом ушла в бок, в толщину стены.

Ол вошёл внутрь палаты.

Киз, полностью обнажённый, плавал внутри прозрачной капсулы. Ни одна часть голого тела больного не касалась стенок медицинского оборудования. Обожжённая грудь – сплошная рана – тяжело вздымалась от прерывистого дыхания. Левую, наиболее пострадавшую от огня сторону лица, покрывала заживляющая пена жёлто – коричневого цвета.

Ол попытался вспомнить название препарата, однако тут же забыл, о чём подумал: тело Киза вздрогнуло, вытянулось. В мозг Ола впились иголки: на физическом уровне прочувствовал боль друга.

– Как долго доктор Киз будет находиться на излечении?

Вопрос улетел в пустоту, чтобы мгновенно вернуться ответом:

– Восемь суток, по местному времени: тяжёлый случай. Обгорело семьдесят два процента кожного покрова.