Принимая во внимание

– Понятно.

Глебский ещё раз осмотрелся и выдохнул клубом пара:

– Ладно. Пошли к твоему Ларионову.

Андрей Сергеевич протянул руку к медной ручке.

– И ещё один момент, подполковник. – Послышался голос Александра Константиновича, когда они прошли в фойе. – Поговори со своими. По поводу поведения. Я то понимаю: столица, главк, гонор, то, да сё, но… Да другие могут неправильно воспринять.

– Намекаешь на капитана? Ему простительно: молодой, не объезженный.

– Как мягко сказал. Он что, из «папенькиных»? Или, как говорят у нас, «блатных»?

– С чего взял?

– Да так, пришло на ум.

Андрей Сергеевич усмехнулся:

– Не угадал. Хохлов своим горбом всего добивается. Потому и злой. Ладно, поговорю.

Глебский хлопнул по протянутой руке майора, и первым направился к окошку дежурного.

13 марта, 1969 года. 12. 06

Малышев присел на один из стоящих у стены стульев. Глебский расположился напротив начальника областного управления внутренних дел полковника Ларионова. Их разделял письменный стол, на котором находились календарь, чернильница с ручкой, небольшой, металлический, покрытый позолотой, бюстик Ильича, блокнот и тонкая папка, с надписью по центру: «Дело №…».

Начальнику областной милиции приезжий не понравился. Слишком спокойный, открытый. Точнее, как сделал для себя вывод Виктор Андреевич – наглый и хитрый. Ну, как же, столица! Такие, как давно пришёл к выводу полковник милиции, всегда мягко стелют. А после бац – гуляй моя деревня.

Ларионов проводил взглядом руку москвича, которая спрятала во внутренний карман пиджака удостоверение личности.

Даже этот жест у столичного следователя полковнику показался, чересчур, скользящим, кошачьим.

– Как там, в столице? – для затравки разговора, поинтересовался Виктор Андреевич, но Глебский не услышал никакой заинтересованности в голосе Ларионова. Дань традициям, не более.

– Да всё так же. Без перемен.

– Это хорошо.

– От чего хорошо? Что замечательного в том, что нет хороших изменений в жизни?

– Странно, – Ларионов стрельнул в собеседника цепким взглядом.

 – Вся страна идёт семимильными шагами в светлое будущее, а, по вашим словам, в белокаменной всё плохо.

Глебский мысленно поаплодировал полковнику: ай да милиция, с ходу подцепил. И ответить, главное, нечем.

Ларионов, в свою очередь, открыто улыбнулся, показав Глебскому белые, крепкие зубы. Не курит, неожиданно подумал Андрей Сергеевич. И в глазах хитрость. Плохо. Значит, будет, в лучшем случае, «тормозить» дело.