Принимая во внимание

Это те, кто свою работу превращает в некое творчество, я бы даже не побоялся сказать, в искусство исполнительского мастерства. Когда они не просто выполняют работу, а делают это виртуозно. Не красиво, а именно – виртуозно. К примеру, простой исполнитель просто возьмёт и вынесет мусорное ведро. Молча. Как необходимое действие. А виртуоз поступит иначе. Он мусорное ведро обернёт в фольгу. Так, чтобы все видели блеск в его работе. Будет нести то самое ведро, не скрываясь от взглядов посторонних, ничего не стыдясь. При этом, ещё включит бравурный марш, чтобы все знали, что это он, именно он, а не кто другой, выносит мусор.

– Странное сравнение. И что? – усмехнулся Малышев.

– Запомнил, это хорошо. Так вот, товарищ Иванов был лучшим из исполнителей – виртуозов.

– Был бы лучшим, не попал на периферию. – Вставил реплику Малышев.

– А вот тут ошибаешься. Именно потому, что был виртуозом, потому и попал. Как исполнитель Иванов в столице вёл себя просто восхитительно. – В голосе Глебского звучала едкая ирония.

 – Любое мероприятие мог превратить в событие планетарного масштаба. И всё бы у него складывалось хорошо, да только не на ту фигуру Василий Трифонович поставил. Ему бы нос по ветру держал, То и до сей поры торчал бы в столице. А он дал промашку. Такие вещи наверху не прощают не только простым исполнителям, но и виртуозам.

– То есть? Сказал «а», говори и дальше.

– У вас, здесь, о Московском скандале, в ноябре шестьдесят второго года, слухи ходили?

Малышев пожал плечами:

– Это связано с нашей службой?

– Нет.

 – Глебский усмехнулся. – Как же вы далеки от всех столичных перипетий.

Майор нахмурился.

– Да, далековато. И это нам в вину поставишь?

– Перестань. Между нами только начали складываться более – менее нормальные отношения, и я бы не хотел их испортить. Связано не с вами, а с Ивановым. Напомню. В ноябре 1962-го, состоялась выставка современного искусства. Как мне рассказали, не бог весть что. Какая-то мазня на холстах. Непонятные статуи. Словом, отрыв от действительности, полная фантасмагория.

Хрущёву, естественно, не понравилось. Он, как мне рассказывали, был жутко возмущён. Разорался на организаторов. Приказал художников разогнать, выставку закрыть. И вот тут случилась одна прелюбопытнейшая вещь. Если бы распоряжение Никиты Сергеевича поручили выполнить простому исполнителю, среднего звена, то об этой выставке никто, никогда и ничего не узнал. Ну, проходило что-то на Манежной площади. И что? Ну, выставили нечто.