Свет венца

Мало того, узнаёт и о том, что расстрельный приказ подписал не кто-нибудь, а именно тот самый человек, который увёл у него Перельцвейга. Чем не повод для мести? Согласен?

– Не совсем.

Бокий глянул на матроса по-новому: растёт чекист, раз начал спорить с начальством.

– С чем конкретно не согласен?

– С тем, что Канегиссер начал искать замену. По себе помню: когда меня милка бросила, так хотел ей отомстить… Жуть! Почти полгода понадобилось на то, чтобы … Сами понимаете. Нет, конечно, найти гулящую бабёнку не проблема, но когда тебя бросают, ты ведь хочешь не просто с кем-то….

то самое… А так, чтоб заменить ту, которая…. Ну, вы поняли. А тут дело иное. Я так понимаю, таких, как Канегиссер, в городе мало. Это ж не баба – на каждом шагу не встретишь. Или на каждом? – Матрос с таким испугом посмотрел на Бокия, что тот расхохотался от души.

– Мало, Доронин. Успокойся.

– Слава те господи… Опять же, сколько их разбежалось опосля революции? Нет, – уверенно мотнул головой чекист, – чтоб заменить, время надобно.

А наш студент, получается, взял и нашёл? Вот так сразу? Как хотите, не верится мне в такое. А отсюда такая мысль пришла в голову: не он нашёл, а нашли его. Кто-то следил за ним и выбрал, так сказать, нужное время. И ещё, что я думаю: раз нашлась замена, зачем мстить, а? Прав наш сатрап. Кто-то настроил мальчишку на убийство. И очень может быть, этим человеком стал новый… Этот самый… Ну, вы поняли.

– Не изворачивайся, Демьян Фёдорович.

Говори, как думаешь. А то от твоих увёртываний только хуже выходит.

– Да уж куда хуже… – Матрос почесал затылок. – Дом на Фонтанке 54. Глеб Иванович, хошь верь, хошь нет, а такое ощущение, будто мне знаком этот адресок.

– Известный дом. – Вяло отозвался Бокий. Он сейчас размышлял над словами матроса и всё больше и больше приходил к выводу: тот прав. – Его построил родственник Льва Николаевича Толстого. Слышал про такого?

– Про Толстого? Слыхал. А как жжешь… Не лаптями щи хлебали.

Только адресочек точно не по тому знаком. А вот откуда, не помню.

– На Фонтанке бывал?

– Хаживали.

– Вот оттуда и помнишь. Может, женщину там увидел. – Глеб Иванович сделал руками обрис в воздухе девичьего стана. – Красивую. Незнакомку.

– Не… – Неуверенно протянул Демьян Фёдорович. – Не то. Чую – не то.

* * *

Мичурин действительно сказал Озеровскому неправду. Он не пошёл на похороны. Он и не собирался туда идти.