Свет венца

Я… Ты запомнила того гада?

– Что?

– Я спрашиваю, ты запомнила того человека?

– Видела. Конечно. Только что это меняет?

– Если, как ты говоришь, он был из наших, – Нина вздрогнула, когда юноша произнёс слово «наших», – ему крышка!

– И что ты сделаешь? – Горькая улыбка проявилась на бледном лице Нины.

Мичурин повёл плечами.

– Убью.

Это было сказано так легко и обыденно, что девушка отшатнулась спиной, прижавшись к столу.

– Не смей! Господи, зачем я рассказала? Слышишь, не смей даже думать об этом!

– Почему? – Сашка сделал шаг к девушке.

 – Он ведь надругался над тобой.

– Не смей!

– Я отомщу за тебя.

– Не смей! – Нина со всей силы затрясла головой. – Забудь! Обо всём забудь! Я не хочу смерти! Будь кого! Хватит смертей. И я не хочу, чтобы тебя за меня посадили в тюрьму! Молчи! Молчи, умоляю тебя!

– Кого? Меня? Не посмеют! – Зло и с каким-то мальчишеским хвастовством отозвался Санька. – Я под самим Бокием хожу. А если будет нужно, и до Феликса Эдмундовича дойду. Он знаешь какой?

– Нет… Нет! Всё! Хватит об этом.

 – Выдохнула девушка, развернулась к столу. И вторично в испуге прижала кулачки к груди. Её глаза сами собой расширились от удивления. – Ого, сколько много всего. Даже страшно. Саша, это же целое богатство. Ты… Ты неправильно меня понял. У меня всё есть. Мне ничего не нужно. Ты забери это. И… И уходи. Пожалуйста! Прости, что…. Увидела тебя, как-то вмиг обо всём забыла. А вот пришёл и… Дура, да? Да, дура! Прости, что гоняла тебя… Нужно было, сразу сообразить, только растерялась. Прости. И уходи.

– Нинка, ты чего? – Санька никак не мог выйти из состояния растерянности. – Я же нёс тебе. И ты ждала меня.

– Да, ждала. – Голос доносился до Сашки глухо, с трудом. – Только ты шёл ко мне другой. И когда увидел меня, то подумал обо мне, как о другой. И не говори ничего, я знаю! Я видела твой взгляд, твои глаза.

– Ну, так, и что, что видела? – Мичурин, наконец-то, пришёл в себя, вскипел. – Дура! Ты что ж, решила, будто я нёс всё это только из-за того, что того… С тобой… А теперь ты, вроде, как грязная, а я побрезгую? Да ты… Да как у тебя язык повернулся! Это я нёс просто тебе! Понимаешь, просто! И мне не важно, что там было.

Нет, конечно, важно, но не так, как… Вот же, запутала меня совсем! Понимаешь, главное, ты есть! Понимаешь? ТЫ! У меня ведь, кроме тебя, никого не осталось. Совсем никого! А ты тут всякую ерунду городишь! А ну-ка, быстро ставь чайник. И перестань мотать сопли на кулак. Пировать будем.