Свет венца

Человек в городе известный. К нему многие обращаются.

– Ты тоже?

– А чем я хуже других?

– Как фамилия? Кличка? У нас на учёте состоит?

Геллер вторично плюнул себе под ноги. Плевок шлёпнулся рядом с сапогом чекиста.

– Тебе нужен человек, или дело на него? Если хочешь упечь за решётку, я тебе ничего не говорил.

– Где найти твоего Самсона? Да не дрейфь, мне он действительно нужен по личному.

– Сама долго будешь искать. Да и не подпустит он тебя к себе. Я так понимаю, ты не очень будешь рада, если я захочу проводить тебя.

Да не стреляй глазками… Ишь ты, будто из маузера шмальнула. Жди.

Сенька скрылся в дверях, для того, чтобы через пять минут вернуться со своим подручным Аркашкой Лаптем. За что чекист получил прозвище Лапоть, о том никто уже не помнил, но вот прижилось, приклеелось оно к нему, да так, что многие стали считать, будто Лапоть и есть настоящая фамилия, и крайне удивлялись, когда видели на листах протоколов странное словосочетание: Аркадий Стрельчук[12 - Стрельчук Аркадий Филиппович – по документам – беспартийный, на деле – убеждённый анархист.

В ПетроЧК исполнял обязанности помощника начальника комиссаров и разведчиков Геллера С. Л.].

– Во, – Сенька подтолкнул друга локтём, – проводишь Варвару Николаевну в «крысятник». И смотри, головой отвечаешь.

Тот только хмыкнул, обжёг Яковлеву горячим, голодным взглядом.

* * *

– Та встреча произошла в Павловске. Что там делал Канегиссер, не знаю. Лично я ездил к своей пассии. Но вот, встретились. – Теперь Розенберг с силой тёр ладони рук друг о дружку.

 – Повторюсь, встретились случайно. Я перед ним извинился за то, что не смог встретиться.

– Вы только что сказали, будто сами отказались от встречи. – Заметил Отто.

– Так оно и есть. – Мгновенно согласился студент. – Это я ему, Леониду, так сказал. А на самом деле, было именно так, как вы говорите.

– Продолжайте. – Перебил Антипов.

– Да, так вот… Я извинился. Он мои извинения принял, однако, упрекнул в нерешительности. Разговаривал со мной сдержанно, я бы даже сказал, холодно.

Я ему ответил, мол, каждый сам выбирает свой путь, и не ему мне советовать, что делать. Он вспылил. На что я ответил, что не желаю играть в придуманные игры, которые не имеют под собой почву. Он стал спорить со мной, кричал, мол, никакие это не выдумки, и что он занимается активной деятельностью.

Розенберг замолчал.

– Какой деятельностью? – Антипов перестал писать. – Почему молчите?

– Я хочу гарантий сохранения моей жизни.