Принимая во внимание

Думаешь, тот сообщал выше по инстанции? Чёрта с два! Капитан Яремчук, из особого отдела, Иванову «Войну и мир» из докладных написал. И что? Как выяснилось, ни одна записка в Москву не ушла! Ни единая! Даже тогда, когда в прошлом году в Сковородино погиб пограничник.

Все знали, что мальчишку убили во время несения боевого дежурства. Китайцы пытались перейти по льду на нашу сторону. Яремчук об этом сообщил в рапорте. А результат? Смерть списали на неумелое обращение с оружием. И всё! Нет пацана – и проблем нет!

Зато партийных собраний за два года правления Иванова в управлении было проведено в три раза больше, нежели за все предыдущие годы.

У нас ведь как стало при Василии Трифоновиче? Чуть что – в Ленинскую комнату! Обговорить сложившуюся ситуацию. Вместо того чтобы просто дело делать, три часа обсуждаем, как его сделать лучше.

– Но после-то делали.

– Делали, – согласился майор. – И хорошо делали. Да в Центр Иванов чаще о другом отчитывался. Всё преувеличивал и в красках рисовал.

Себя показать хотел. Выставить, так сказать, товар лицом. – Малышев скривился, словно от зубной боли. – На кой ему нужны были мальчишки-пограничники? На них разве имидж заработаешь? Хрен с два! Иванов всё время шпионов выискивал. «Манечка» у него такая была: найти диверсанта. Искал, где только мог. Выслужиться хотел. Мечтал вернуться в Москву. На белом коне. Вот вернулся.

– Ты, майор, словами-то не раскидывайся. Думай, что говоришь. – Глебский приостановился, и, повернувшись в сторону собеседника, тронул того за кожаную портупею.

 – Хорошо, постоим на улице. Получается: руководитель управления не занимался государственным делом? А только личным? Не преувеличиваешь?

– Да какие тут преувеличения! – Майор в сердцах махнул рукой. – Можешь сам проверить. Рапорты мои и Яремчука должны сохраниться. Сысоев, секретарь, их регистрировал. Потом нас Иванов за эти докладные на ковёр вызывал. Разнос устраивал. Мол, мы своей писаниной портим ему всю картину. Дескать, как можно подавать в Москву информацию о том, что у нас погиб мальчишка при переходе китайцем границы? «Это ж, – майор скопировал интонацию покойного, – получается, рубежи нашей великой Родины не защищены! Думайте, что пишите!» – Малышев со злостью сплюнул на обледенелую землю.

 – Дерьмо!

Глебский потёр ухо: на улице стоял солидный холод.

– Ай да Василий Трифонович! – выдыхая клуб пара, произнёс подполковник. – Дала-таки знать секретарская закваска.