Криминальный талант

– Кто сидел с вами рядом?

– Пожилой мужчина, приличный такой…

– Вы с ним познакомились, поговорили?

– Ну что вы… Он же старый.

– Да, что с ним разговаривать, – согласился Рябинин. – Может, вы с молодым перебросились словами?

– Ни с кем я не перебрасывалась. Лету всего четыре часа.

Он знал, как она училась в институте, – не училась, а овладевала знаниями. Не пропустила ни одной лекции. Вовремя обедала. Делала удивительно чистые чертежи и носила их в тубусе. И ни разу не уступила места в трамвае женщине, не старушке, а усталой женщине с чулочной фабрики – сидела, уложив изящный тубусик на великолепных хрустящих коленках, обтянутых кремовыми чулками с той самой фабрики, на которой работала усталая женщина…

Но следствия это не касалось.

– Прилетели. Дальше что?

– Села в троллейбус и приехала к дяде.

– А кто у вас дядя?

– Оперный певец Колесов, – ответила Кузнецова, и теперь Рябинин увидел в ее глазах, схваченных по краям черной краской, как опалубкой, искреннее любопытство, – она предвкушала эффект от этого сообщения.

– Ого! – радостно воскликнул Рябинин. – И хорошо поет?

– У него баритон.

– Небось громко?

– Еще бы. На весь театр.

На кой черт придумывают тесты! Да привели бы этих проверяемых к нему на допрос… Он уже может сообщить начальнику Кузнецовой, как она работает и что будет с ней дальше. Ничего не будет, кроме тихой карьеры. Нет, не той, из-за которой не спят по ночам, не едят по дням и целиком уходят в пламя творчества, как дрова в золу.

Это будет карьера спокойная, от института до пенсии, с хлопотами о прибавке, с намеками о премии и с завистью к тем, которые горят по ночам.

Но все это не касалось следствия.

– В троллейбусе вы тоже ни с кем не знакомились?

– Совершенно ни с кем.

– А у вас в городе знакомых нет?

– Кроме дяди, абсолютно никого.

– И вы никуда ни к кому не заходили?

– Прямо из аэропорта к дяде.

– А как узнали про телеграмму и деньги?

– Мама сначала выслала сто рублей, а потом позвонила дяде.

Стала его упрекать, почему он не дал денег.

– А если бы от вашего имени попросили двести рублей? – просто так поинтересовался Рябинин.

– Конечно бы прислали… Разве дело в деньгах? – слегка брезгливо спросила Кузнецова.

– А в чем? – вздохнул он.

И вспомнил, как на первом курсе, еще до перехода на заочное отделение, устроился на полставки истопником. Таскал до пятого этажа связки дров, огромные, как тюки с хлопком.