Криминальный талант

Отдельная квартира, запасной выход на черную лестницу – делай, что хочешь, и в любой момент можно выйти через дверь за ковром, не оставив после себя ничего, кроме трех париков.

– А я ведь догадался, что это не ее квартира, – вдруг сообщил Рябинин.

– Почему?

– Когда ты не нашел фотографий, я уже заподозрил. А потом заглянул в шкаф. Вижу, одежда на высокую женщину, очень высокую.

– Чего ж не сказал? – подозрительно спросил Петельников.

– Не хотел отнимать у тебя надежду. А Карпинскую все равно надо было опросить.

Вдруг ее знакомая.

Они помолчали, и Рябинин грустно добавил:

– Знаешь, Вадим, мы ее не поймаем.

– Почему? – насторожился инспектор.

– Боюсь, что мы с тобой глупее ее.

– Она просто хитрее, – буркнул Петельников.

– Не скажи… Это уже ум. Не с тем зарядом, но уже большие способности. Я бы сказал – криминальный талант.

Теперь его уже не радовал этот талант. После ресторанных историй Рябинин не сомневался, что ее поймают. Но сейчас ему хотелось, чтобы таланта у нее поубавилось.

– А у меня новое дело, – сообщил Рябинин, – и тоже пока глухо.

Он начал рассказывать. Петельников слушал внимательно, но не задал ни одного вопроса. Видимо, не осталось в его мозгу места для новых дел.

– Знакомые этой Кузнецовой обтяпали, – вяло отозвался инспектор.

– Надеюсь. Вот теперь надо установить всех ее знакомых, – тоже без всякой энергии заключил Рябинин.

Теперь они не шутили и не подкалывали друг друга. Время пикировок кончилось само собой. И сразу из их отношений, из совместной работы пропало что-то неизмеримое, как букет из вина.

Но Рябинин был твердо убежден, что без чувства юмора не раскрываются «глухари».

Сначала он услышал шаги, потом ощутил запах духов, который несся впереди той, чьи это были шаги. В кабинет вошла Маша Гвоздикина в новом платье, удивительное платье, которому удавалось больше открыть, чем скрыть. Маша увидела Петельникова, и ее глаза зашлись в косовращении. Петельников давно нравился ей – это знала вся прокуратура и вся милиция, но, кажется, не знал Петельников.

В руках Гвоздикина, как всегда, держала бумаги. Наверняка несла Рябинину, но сейчас забыла про них.

– Привет, Гвоздикина, – невыразительно кивнул инспектор, сделав ударение на первом слоге, хотя она не раз ему объясняла, что фамилия происходит не от гвоздя, а от гвоздики. – Как наука? – спросил он.

Маша училась на юридическом факультете.

– Спасибо, – щебетнула она. – Вот надо практику проходить.