Криминальный талант

– А вы кто такая? – спокойно спросила незнакомка, села в кресло, достала сигареты и красиво закурила, блеснув импортной зажигалкой.

От ее наглости у Ренаты Генриховны перехватило дыхание, чего с ней никогда не бывало – даже на операциях. С появлением злости возникла мысль и сила. Она шагнула вперед и четко произнесла:

– Если вы сейчас же не уйдете, я позвоню в милицию!

Девушка спокойно усмехнулась и пустила в ее сторону струю дыма, синевато-серую и тонкую, как уколола стилетом.

– Да вы успокойтесь… мамаша.

Как бы милиция вас не вывела.

– Что, в конце концов, это значит? – крикнула Устюжанина и уже пошла было к телефону.

– Это значит, что я остаюсь здесь, – резко бросила девушка. – Это значит, что он любит меня.

И тут Рената Генриховна увидела большой чемодан, стоявший у трюмо. Она сразу лишилась ног – они есть, стоит ведь, но не чувствует их, будто они мгновенно обморозились.

Устюжанина оперлась о край стола и безвольно села на диван. Последнее время она замечала, что Игорь стал немного другим: чаще задерживается на работе, полюбил командировки, забросил хоккей с телевизором и начал следить за своей внешностью, которую всегда считал пустяком.

Она все думала, что он просто сделался мужчиной. Но сейчас все стало на место, какого она даже в мыслях не допускала – по крайней мере, в отчетливых мыслях.

– Что ж, – спросила Рената Генриховна растерянно, – давно вы?..

– Давно, – сразу отрезала девушка. – И любим друг друга.

– Почему же он сам?.

.

– А сам он не решается.

– Ну и что же вы… собираетесь делать?

– Я останусь тут, а вы можете уйти, – заявила девица, покуривая и покачивая белыми полными ногами, от которых, наверное, и растаял Игорь.

Ренате Генриховне хотелось зарыдать на всю квартиру, но последняя фраза гостьи, да и все ее наглое поведение взорвали ее.

– А может, вы вместе с ним уберетесь отсюда? – сдавленно вскрикнула она.

– Мне здесь нравится, – сообщила девица.

Устюжанина была хирургом.

Эта работа требовала не только крепкой руки, но и твердых нервов, когда в считанные секунды принимались решения о жизни и смерти – не о любви.

Она встала, взяла нетяжелый чемодан, вынесла в переднюю, открыла дверь и швырнула его на лестницу. Чемодан встал на попа, постоял, качнулся и съехал по ступенькам к лестничной площадке – один пролет. Устюжанина вернулась и пошла прямо на кресло. Девица все поняла.

– Ну-ну, – поднялась она, – без рук.