Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Но стойкая ассоциация из нашего времени вертелась в голове: как с картриджами для принтеров – есть настоящие, фирменные, а есть лицензионные – дешевые и низкокачественные. В своем времени я насмотрелся на таких, лицензионных, выпущенных в больших количествах дешевых подделок. Не все, конечно, но с каждым годом после развала Союза, после победного шествия демократии и самостийности, лицензионного в нашей тогдашней жизни становилось все больше и больше, с непомерными запросами и амбициями.

Девочка присела напротив меня, как раз на том самом месте, где несколько минут назад сидела Воронова.

Видно было, что она сильно смущается и боится, отчего нервно сжала кулачки и уставилась взглядом на пол.

– А вот бояться не надо. Как вас зовут?

Она подняла голову, стрельнула глазами и тихо ответила:

– Маша.

– О как, прям как вашу Воронову. Две Маши за один день, это много, но все равно имя красивое.

Она что-то неразборчиво пробормотала, но вела себя уже спокойнее.

– Вот что, Маша, как мне доложил лейтенант Артемьев, тут на наш счет сегодня кое-кто интересовался.

Это правда?

– Да.

– Кто был, что спрашивал?

Она немного замешкалась, собираясь с мыслями.

– Маша, да вы не бойтесь. Просто интересно, кто тут у нас такой любопытный.

– Это был морской летчик, старший лейтенант. Высокий такой, чернявый. Все шутил.

– Что спрашивал?

– Про раненых, которых с Инкермана привезли…

– В какой форме это было сказано?

– Ну, что там у него друг был и вроде как его сюда привезли.

– Фамилию называл?

– Ивакян. Точно запомнила, потому что фамилия необычная.

– Что вы ему ответили?

– Что такого нет, и его не привозили.

– Он еще чем-то интересовался?

– Да. Спрашивал про гостей из Москвы и майора НКВД Зимина.

– Маша, ты с фамилией не ошиблась?

– Да нет, товарищ майор государственной безопасности, у меня память хорошая.

– Хорошо, спасибо, Маша. Только вот что, ты пока работай и из госпиталя никуда не уходи. Сейчас должны приехать следователи, и они с тобой более основательно пообщаются.

Ты, главное, ничего не бойся и ни в коем случае никому ничего не говори.

Дождавшись, когда девушка вышла из палаты, я кивнул в сторону двери и коротко бросил:

– Санька, распорядись, чтоб девчонку охраняли до приезда Судоплатова.

Пока Санька ходил общаться с Говоровым, я пытался анализировать ситуацию. Как-то все глупо выглядело, нелогично, и это вводило в ступор.

– Ну что скажешь, командир?

– Да глупость какая-то.