Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Голод, побои и животные условия существования давали о себе знать, хотя Зенкович держался вполне достойно, несмотря на то что он проходил по документам руководства концлагеря как абсолютно неблагонадежный и имеющий на своем счету три попытки побега. Его специально выбрали для этой операции как некоего руководителя группы, организовавшей побег, что должно было создать дополнительный мазок в картине, которую рисовали офицеры абвера, для создания достоверности исчезновения генерала.

Через час такого движения они вышли на небольшую поляну, где лежало тело в гражданской одежде с простреленной грудью.

По всему было видно, что человек умер пару дней назад. Мойзель, для которого эта находка не была неожиданной, стал обыскивать убитого и, к всеобщей радости, в кобуре на ремне нашел «парабеллум», а в кармане два снаряженных магазина. Как самый опытный, он сразу завладел оружием, что, к его радости, не оспаривалось ни генералом, ни летчиком.

Перерыв вещмешок убитого, беглецы оказались обладателями складного ножа, краюхи хлеба, куска сала и двух банок немецкой тушенки.

Оголодавшие люди буквально набросились на еду. Чуть насытившись и отдышавшись после бешеного бега, Зенкович задал вопрос:

– Интересно, кто это?

Мойзель, в задачу которого, образно говоря, входило провести эту парочку до линии фронта и буквально с рук на руки передать в НКВД, ответил:

– Поляк. Я слышал, как охрана лагеря болтала, что недавно на патруль напала банда польских боевиков, но большей частью была окружена и уничтожена, только несколько человек сумели вырваться.

Этот, наверно, из этих…

– А чего с оружием и один?

– Наверно, в одиночку уходил, подраненный…

Хотя реально этого поляка вчера на поляну притащили солдаты «Брандербурга». Капитану Мойзелю было нужно обеспечить убежавших продуктами, но так, чтоб не вызывать подозрений, а тут как раз подвернулась группа поляков, которая что-то вынюхивала в окрестностях концлагеря. Специалисты «Брандербурга», которые собаку съели на диверсионных и контрдиверсионных акциях, быстро выловили поляков и без лишнего шума уничтожили, не докладывая при этом в местное отделение гестапо.

Трупу в вещмешок подложили продукты и перетащили в оговоренное место, маршрут к которому Гюнтер знал наизусть.

Следующие двое суток беглецы двигались на восток, стараясь не попадаться на глаза местному населению, которое относилось к русским не лучше, чем к оккупировавшим страну немцам, а часто намного хуже.