Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Стрельникова знала, что девочка многое перенесла, воевала с бандитами, и сейчас она с уверенностью на сто процентов могла сказать, что Кристина в состоянии убить человека, и она это уже не раз делала, но и Ирина была не робкого десятка. Взяв себя в руки, она еще раз доброжелательно улыбнулась.

– Кристина, что случилось? Пойми, мы работаем вместе, занимаемся одним делом, и мне важно знать.

Но та ее удивила странным вопросом.

– Ира, скажи, тебе нравится мой папа?

Она немного смутилась.

– Ну, он хороший человек, прекрасный отец…

– Ладно, зададим вопрос по-другому: ты ведь не хочешь, чтоб он погиб?

Еще одна пауза. Сама тема и постановка вопросов поставили Стрельникову в тупик, но она была математиком, поэтому вывернулась из ситуации.

– Что нужно сделать?

– В течение часа нужно срочно связаться с Берией по телефону, иначе потом будет все кончено.

– Давай доложим по команде, у Трофимова есть такая возможность.

– Нет, сейчас и напрямую, минуя всяких посредников.

Кристина подошла к столу, на котором стоял большой черный телефон без наборного диска, взяла трубку и протянула Стрельниковой.

– Сейчас.

Ирина все еще надеялась, что это шутка, но теперь выбора у нее не было.

В трубке женский голос телефонистки, которые сидели на внутреннем коммутаторе, повторил:

– Коммутатор…. Коммутатор, ну же говорите, коммутатор.

– Девушка, это лейтенант Стрельникова.

– Да, слушаю.

– Нужно срочно связаться с Москвой.

– Вы знаете, что это запрещено. У вас есть начальник.

– Девушка, это очень важно. Нужно срочно связаться с народным комиссаром товарищем Берией, это вопрос жизни и смерти, а Трофимов сейчас в отъезде. Ну пожалуйста. Только никому не говорите. Это очень важно.

В трубке повисла пауза, и слышалось только легкое шипенье. Потом тот же голос, уже с неуверенными нотками, ответил:

– Я попробую.

– Спасибо большое, это очень важно, очень.

Опять в трубке зашуршало, и телефонистка, глубоко вздохнув, ответила:

– Ой, надеюсь…

Она отключилась, а в кабинете повисло тягостное молчание. Стрельникова села на стул, опустила голову и чуть слышно сказала:

– Это все, что я могла сделать.

Кристина села рядом, так же тихо ответила:

– Ира, спасибо, у меня просто нет другого выхода, там люди погибают.