Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Услышав сзади тихий шорох, он чуть повернул голову, зафиксировав периферийным зрением характерный камуфляж своего бойца, который максимально незаметно подобрался к нему и, наклонив голову, прошептал на самое ухо:

– Герр гауптштурмфюрер, есть сигнал. Впереди, чуть левее, расстояние не более двух километров.

По характерному дефекту речи Ренц узнал своего негласного ординарца роттенфюрера Венцеля, которому еще во время боев в Херсоне камнем выбило несколько зубов, и, из-за того что их группу постоянно кидали на разные участки фронта, он все не мог попасть к нормальному дантисту, исправившему бы этот дефект.

Гауптштурмфюрер поднял руку, и несколько кустов в радиусе пяти-шести метров чуть колыхнулись, показывая, что замаскировавшиеся бойцы зондеркоманды готовы к действию. Показав ладонью, он легко махнул рукой, и этого было достаточно, чтоб, как в немом кино, практически бесшумно, расплывчатые фигуры начали двигаться в указанном направлении. Все это сопровождалось только воем ветра в верхушках деревьев и артиллерийской канонадой, которая уже несколько дней непрерывно раздавалась со стороны Борисполя, где отчаянно оборонялись окруженные советские части.

Русские же, с которыми ему предстоит схлестнуться, хорошие воины, умные, обученные, имеющие боевой опыт, и единственная возможность их победить – это ударить врасплох и задавить количеством, ведь они, как правило, действуют небольшими группами по шесть-восемь человек, а тут как раз и важно, кто кого первый услышит, подготовится и ударит.

И главное – они не знают, что их ждут.

Напряжение передалось всему отряду, но тут собрались не сопливые новобранцы и не восторженные мальчики из гитлерюгенда, это был действительно отборный отряд. Движения бойцов стали более плавными, нигде не треснет поломанная ветка, лишь изредка где-то тихо-тихо зашелестит опавшая листва и все…

По цепи с помощью знаков передали, что противник обнаружен, и зондеркоманда, как громадный удав, стала опутывать находку кольцами своих бойцов. Все это продолжалось не один десяток минут, когда узел стал потихоньку затягиваться.

Ренц выдвинулся вперед, с верным Венцелем, который неотрывно двигался чуть позади, и залег возле покрытого мхом ствола поваленного дерева. Вот они, воины будущего. Враг, который смеет становиться на победном пути немецкой военной машины.

До противника было метров тридцать, но Ренц не смог себя пересилить и, подняв бинокль, стал в предрассветных сумерках рассматривать в деталях врага.