Памяти не предав: Памяти не предав. И снова война. Время войны

Сталин пробежал глазами текст и посмотрел на Берию:

– Выяснили, кто такой Ивакян и почему Лебедев не пресек такие действия своего подчиненного?

– Лебедев пропал, его не получается найти. Надеюсь, что его арест прояснит многое. Ивакян, как и двое подчиненных, были убиты во время освобождения Зимина, но их возможные связи и причины такого поведения расследуются.

Берия немигающим взглядом смотрел на показательно спокойные глаза Хозяина и мысленно уже считал себя покойником – в деле были замешаны его кадры.

Но он пересилил себя и твердым голосом, насколько он мог в такой ситуации, проговорил:

– Я виноват. Я виноват. Я найду и накажу.

Сталин смотрел на своего протеже и видел покрытый испариной лоб, пятна пота под мышками, нервное подергивание брови. Он с трудом сдержал довольную улыбку правителя, который так ловко манипулирует своими подданными. Этот сейчас все сделает, в лепешку расшибется, но найдет и закопает всех. Поэтому вождь спортсменов, пионеров и колхозников кивнул головой, давая понять, что дает Берии такой шанс, продолжил разговор.

– Потери большие? – Сталин достал свою трубку и открыл коробку сигарет.

– У потомков трое убито, почти все ранены, у тех, кто ввязался в перестрелку, шестеро убитых и почти три десятка раненых. Это из-за того, что огонь на поражение потомки практически не вели и в основном пользовались травматическими патронами – что-то типа резиновых пуль, сбивает с ног, но не убивает.

– Что предпринято?

– Для проведения расследования и контакта с Зиминым в Севастополе уже работает Судоплатов со следственной группой.

Сейчас местными силами производятся поиск Лебедева и расследование обстоятельств дела. В дальнейшем планируем перебросить самолетом Зимина под Борисполь, чтоб он перебрался к своим и наладил работу установки.

– Лаврентий, ты понимаешь, чем грозит нам конфликт с потомками? По-моему, не понимаешь…

Берия еще больше задрожал. В голосе Хозяина было столько сарказма и угрозы.

– Да, товарищ Сталин. Очень хорошо понимаю. Мы можем лишиться преимущества и потерять то, что уже смогли сохранить благодаря потомкам.

– Благодари потомков. Если б не их рассказы про твою роль в будущих событиях… – Он не стал продолжать, но Берия понял.

Сталин улыбнулся в усы, но это больше напоминало оскал волка: старого, седого, побитого жизнью, но все еще вожака стаи, который не один год стравливает молодняк и остается главным.