Шерлок Холмс Мценского уезда

Поэтому поднять по тревоге воинские соединения Крыма или хотя бы дать команду на вскрытие пакетов, которые хранятся у любого оперативного дежурного, новое правительство Украины просто физически уже не могло.

Пограничники, поругавшись с крымским руководством «Укртелекома», как-то смогли найти точки воздействия, и ремонтники со скрипом поехали восстанавливать одну из релейных станций, пользуясь надерганными с других точек запчастями. Но такая связь проработала всего несколько минут – снова приехали ополченцы, извещенные кем-то из руководства крымского «Укртелекома», которым тоже очень не хотелось жить под отморозками бандеровцами, и вывели оборудование из строя уже окончательно и бесповоротно.

Ну а затем все было просто: «вежливые люди», вооруженные ополченцы на блокпостах, растерянные украинские военные в дореволюционных «брониках» и поношенных камуфляжах, «поезда дружбы», качественный и профессиональный отлов провокаторов и диверсантов. Референдум и эйфория от того, что те волны ненависти ко всему русскому, что годами накатывались на Крым со стороны Киева, прекратились.

Кто захотел – остался, кто нет – на пенсию, или уехали на Украину и скоро стали нашими противниками.

На фоне таких судьбоносных и для Крыма, и для России, да может, и для всего мира событий у меня в личной жизни произошли не сильно хорошие изменения – супруга, забрав сына, уехала на Украину. Утром уходил на службу – была, а вечером вернувшись – нет ее, нет сына, части документов и вещей.

И всего лишь одна короткая записка на столе, которая все объясняла: «Ненавижу вас, москалей».

Видимо, зная, где я служу, предполагала, что могу остановить ее, повлиять на выбор, поэтому и поступила вот так продуманно и фактически по всем правилам конспирации реализовала операцию по эвакуации. Ее понять можно – все родственники на Украине, да и тем, кто вернется из Крыма, обещали золотые горы, вот и приняла решение вернуться. Ну что ж, Бог ей судьба.

Потом, через пару лет на связь через скайп вышел сын и задал один вопрос: «Папа, почему ты предал Украину?» Что я мог ответить, если ответ его не интересовал, а сам вопрос звучал в виде приговора.

Было тяжело. Да и на новой службе к факту побега супруги отнеслись очень внимательно и долго мурыжили всякими проверками. Хотя практически всех, кто перешел из крымского управления СБУ в ФСБ, долго и тщательно проверяли, такова уж специфика работы.