Шерлок Холмс Мценского уезда

– Хорошие слова, – вмешалась в разговор старшая женщина, – извините, Катя намучилась в последние дни и не сможет долго поддерживать связь с вами.

– Я все понимаю и сам не настроен на долгий контакт, есть пара организационных вопросов.

– Спрашивайте, конечно. Тем более в вас видны сильные изменения.

– Даже так? И в чем они заключаются?

– За вами в последнее время стояла тень, добрая, умная, по-своему одинокая, думаю, ваш друг, которому вы доверились, и он волнуется за вас.

Но сейчас за вашей спиной появилась еще одна тень…

– Надеюсь, не плохая?

– Не думаю. Но в отличие от вас, на ней есть человеческая кровь, отобранные человеческие жизни, но что странно, спасенных жизней больше, намного больше.

– Да, есть такое, но об этом я пока не готов говорить. Пока не готов. Но как раз по этому поводу есть вопрос.

– Да, конечно, если только один.

– Я ведь не единственный из нашего мира, с кем вы пытались наладить связь?

Ее брови полезли вверх, а глаза сначала стали большими от удивления, а потом прищурились.

Она откинулась на спинку стула и сложила руки на груди в классическом защитном жесте.

– Да, была попытка, и странно, что вы о ней спрашиваете.

– Я же говорю, это в данной ситуации вопрос доверия, и насколько вы будете откровенны, зависит очень многое.

Она несколько мгновений думала и ответила:

– Наверно, вы имеете в виду Сережу.

– Сережу?

– Да.

Он был вроде поручик, вроде штабс-капитан в вашем мире и воевал на Кавказе. Но мне показалось, что он был немного не в себе и считал наши попытки пообщаться бредом. Но потом он внезапно исчез, и я не могла до него достучаться.

– Сергей. Поручик или штабс-капитан, воевал на Кавказе и был ранен, – произнес вслух, чтобы меня слышал Максим Николаевич, – а еще что-то конкретное он о себе говорил? Фамилия, откуда родом. Потому что, возможно, мы с вами говорим об одном и том же человеке.

А Ксения была очень умной и мудрой женщиной и сразу просчитала ситуацию:

– Это интересуется вторая тень у вас за спиной, для него это очень важно?

– Да, – не стал юлить я, – возможно, это его пациент, которого он лечил во время войны на Кавказе.

– Что ж, я вижу, что вопрос действительно серьезный. Его звали Сергей Скворцов, Сережа, хороший мальчик, только обожженный войной.