Двадцатое июля

 – Гиммлер нервно взмахнул рукой, – Следовало быть кое-кому посговорчивее год назад, когда мы им протягивали руку. И сейчас некоторые проблемы были бы решены. Благодарю за информацию, Вальтер. По крайней мере, теперь мы знаем, от чего следует отталкиваться. А теперь займёмся конкретикой. Во-первых, меня интересует Роммель.

Шелленберг вопросительно посмотрел на рейхсфюрера.

– Нет, Вальтер. Никаких прямых действий. – Гиммлер сделал ударение на слове «прямых». – Роммель слишком популярен в войсках. Обострение отношений с вермахтом, перед предстоящими событиями, ни к чему.

Несчастный случай. Только несчастный случай! Автокатастрофа, например. Думаю, мне вас учить не надо. Во-вторых, установите контакт со спецслужбами союзников. Естественно, американских. Американцы – деловые люди. Страна без прошлого. Они не держатся за своё эго, в отличии от старухи – Европы. С ними легче разговаривать, договариваться. Проведите глубокий первичный зондаж.

Шелленберг услышал свои собственные слова, произнесённые им в сорок втором году.

Гиммлер их запомнил. Слово в слово.

– Но, Вальтер, моё имя в переговорах пока упоминать не следует. Рано. – Трус, – мелькнуло в голове Шелленберга. – В третьих. Следует установить точную дату акции. И исполнителей.

– Мой рейхсфюрер, я этим займусь немедленно.

– И постарайтесь справиться так, чтобы никто не смог сопоставить нас с заговорщиками. Мы должны находиться в стороне. И ещё. Как вы отнесётесь к тому, если мы привлечём к нашему плану Мюллера?

Шелленберг почувствовал, как у него вспотели ладони рук.

– Мой рейхсфюрер, я знаю, что не должен давать вам советы, но, на мой взгляд, нам не следует искать помощи у гестапо. Мы можем самостоятельно провести зондаж в военных кругах и выяснить необходимую информацию.

– А как быть с ликвидацией «недовольных»? – Гиммлер проследил за реакцией Шелленберга. Вон, как глаза загорелись. Ненависть, конечно, отличный инструмент в хороших руках, но не сегодня. Заговорщиков придётся уничтожать, в прямом, физическом смысле.

И Шелленберг с такой задачей не справится. Неженка. За всю войну лично убил только двоих. Да и то, в силу обстоятельств. – Нет, Вальтер, гестапо – Мюллера следует вводить в игру в ближайшее время. Он не любит, когда его держат за дурака. А ваши личные отношения, бригаденфюрер, оставьте на будущее. Меня интересует результат, а не склоки между моими подчинёнными. Так что, в случае необходимости, я требую, вы хорошо слышите, требую ваших совместных действий.