Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте

В случае засады уже давно бы все здесь смешали с асфальтом, за короткое время создав максимальную плотность огня, а нет – тишина. Значит, нас не хотели ни убить, ни захватить. Я осмотрелся по сторонам: охранники тоже повыпрыгивали, рассредоточились и заняли круговую оборону, замерев в поисках достойных целей. Но все равно была тишина! Гул ушедшего далеко вперед бронетранспортера стал нарастать – значит, там что-то поняли и решили вернуться. И это говорило о том, что зона действия ЭМИ-оружия была четко локализована на этом повороте и что применялось оно исключительно по нам.

А у меня опять включилась чуйка и пошел анализ ситуации: неужели противоположная сторона решила показать себя таким вот способом, но почему нас так просто не расстреляли? Не накрыли РСЗО, минометами, тут в лесах этого добра можно много расположить, да и место приметное, очень легко пристреляться. А все равно тишина, значит, сейчас начнется разговор, и уровень реальной опасности не очень велик.

– Не стреляйте! Мы с миром! – из леса раздался властный крик, заставивший всех подтянуться и приготовиться действовать – вот оно, наконец-то ситуация начала двигаться вперед.

Действительно, между стволами деревьев появилась высокая фигура в недешевой сутане представителя Святого Престола. Судя по рюшечкам и всяким висюлькам, человек занимал немаленький пост в иерархии власти святош. Он шел спокойно, расставив руки, как бы готовясь обнять, но здесь это было знаком мирных намерений. За его спиной в трех-четырех шагах замерли два бойца в зеленом лесном камуфляже с карабинами в руках, но как только священник пошел дальше, они остановились в тени деревьев и заняли позиции за стволами, чтоб в случае чего огнем поддержать отступление защищаемой особы.

Со стоящего на дороге грузовика уже сорвали тент, и установленная в кузове зенитная спарка, малокалиберная автоматическая пушка, частично защищенная бронированными листами, крутанулась на станине и взяла на прицел кусты, где расположились бойцы священника и, возможно, прятались и другие.

Но, как ни странно, все проходило в тишине. Наверное, люди понимали – первый выстрел и начнется ад, из которого немногие выйдут живыми. Поэтому, как мне казалось, никто не хотел первым нарушить эту пресловутую тишину.

Священник, сделав несколько шагов, опустил руки и уже более уверенно пошел в нашу сторону, стараясь резкими движениями не спровоцировать никому не нужную перестрелку.

Его лицо показалось мне знакомым.