Ревшизлюция

Будто под тисками его виски держали всю мощь мироздания, как Атлант когда-то держал землю, весь день он пытался найти средства, как облегчить свою ношу, но кто бы что ни говорил, время действительно лечит, и к вечеру наш герой уже смог более-менее стоять на ногах и выполнять многоуровневые задачи. Матушка уже позабыла о виновности Гены и как ни в чём не бывало продолжала заниматься своими делами, но отношение к сыну изменилось, ведь она впервые увидела в нём проявление мужчины, а ей этого крайне не хватало.

После ухода отца на секретное задание она редко упоминала о нём Гене, но даже если и делала это, в ней с лёгкостью виделись пассивная агрессия и обида. Есть такие женщины, которым предназначается только один-единственный мужчина, и крайне печально, когда они его теряют. После этого события они буквально начинают сходить с ума, носить яркую, вызывающую одежду, краситься так, как будто идут на кастинг нового фильма с джокером и, самое главное, жадно пытаются завоевать внимание любого мимо проходящего мужчины. Но в глубине души они всё равно каждый день вспоминают того самого и винят в этом только себя, но тем не менее ни под какой пыткой они никогда не признают это, ведь единственное, что у них осталось в этой жизни, это раздутое до размеров Юпитера чувство собственной важности. К сожалению, именно такой женщиной и была мать нашего героя, в своём сыне она видела одновременно и свою потерянную любовь, и причину своего одиночества. Порой она хотела проявить заботу по отношению к своему ребёнку, но проблема была в том, что она не знала, как её выразить. Ей хотелось найти общий язык с сыном, в своей молодости она была достаточно эрудированной девушкой, именно это и привлекло отца Геннадия в ней. Но её широкий кругозор был по толщине как папиросная бумага, и любой чуть более глубокий вопрос по теме моментально рвал картину интеллектуальной дамы, стоит ли упоминать, что прошли долгие годы постоянной рутины, блядства и пьянства, которые и вовсе не оставили ни единого шанса на интеллектуальный ренессанс. Поэтому найти общий язык с сыном не представлялось возможным, и большинство времени их совместного проживания напоминало границу между двумя Кореями – никто не рыпается, но иногда происходят обострения.

Часам к восьми Гене позвонил Данил и сказал, что нужно начать его стажировку и за ним снова подъедет служебная машина, которая довезёт его до штаба.