Охота на Смерть. Кризис веры

Ровно там, где они должны были лежать, если бы кто-то решил о нем позаботиться, и положил бы их рядом с водой. В данном случае этот кто-то оказался его слугой, а он считал, что знает его как облупленного. Это заставило его раздосадовано фыркнуть:

– Да как так-то?! – Радость от того, что ему удалось избежать неловкой встречи, оказалась преждевременной. Если бы этих двух таблеток «Антипохмелина» не было, он бы по-тихому свалил на службу, к вечеру все неловкости, как обычно, сами собой сгладились бы, а здоровье нормализовалось… Но они были.

И целый день добровольно мучиться головной болью, зная об их практически моментальном спасительном эффекте, глупо. Равно как и вдвойне глупо быть теперь застуканным крадущимся на кухню, поскольку неважно с графином в руках или без, объяснить слуге, что действительно шел за водой, чтобы запить таблетки, которые изначально не заметил, не получится. Они с Бравусом слишком хорошо знали друг друга: его поход на кухню будет воспринят не иначе, как за пивом или еще чем покрепче – опохмелиться, а таблетки – чтобы было чем объясниться, если запалят.

Конечно, можно проглотить их целиком, не запивая, и тогда одной головной болью и в прямом, и в переносном смыслах стало бы меньше. Однако Смерть, к своему большому сожалению, не мог этого сделать чисто физически. А разгрызать, будучи прекрасно осведомленным об их отвратительно-горчющем привкусе, он не за что бы не стал. Потом сплевывай не сплевывай, запивай водой не запивай, от этого мерзкого привкуса не избавиться; и не пять-шесть часов, как написано в инструкции по применению, а минимум целые сутки.

Так что для Смерти куда лучше было выглядеть законченным алкашом в глазах слуги, нежели снова пережить такое веселье.

Тем не менее выход нашелся.

Смерть немного отпустило, и он решил, что сможет дотерпеть до здания Небесного Суда и выпьет таблетки уже на службе. Даже несмотря на то, что взвешивая все «за» и «против» – «дойду»/«не дойду», – он терял несколько раз сознание от накатывающей головной боли, а височные «японские барабанщики» прилагали максимум усилий, чтобы свести его с ума.

Все же пик его мучений остался позади, и, если не искушать по дороге судьбу, он ощущал в себе силы справиться с поставленной задачей.

Освежившись в ванной комнате и переодев мантию, Смерть покинул покои. Максимально бесшумно, дабы не напороться на слугу. Другая причина, по которой он хотел избежать этой встречи – совместная попойка, которая могла оказаться чрезмерно откровенной с его стороны.